— Да некому там особо тянуть. — Староста тяжело вздохнул. — Сама-то хозяйка — давно уже не молодуха, работница из нее та еще. А еще дочка при ней вдовая. А этой зимой сына в лесу деревом придавило, нога неправильно срослась. Вот и выходит, что на шестеро ртов — две бабы и один работник, да и тот калека. Не протянут они зиму сами. А в селе уж как-нибудь… Жалко их. Да и родня дальняя.
— А почему дома пустыми стоят? — Поинтересовался, в свою очередь, Хойгер. — Расселил бы молодежь. У самого, смотрю, два сына женатых уже. Зачем при себе держишь, если дома пустуют?
— Дом большой, нам не тесно. Вместе работу тянуть сподручнее. А зима придет, все же один дом протопить проще. Леса господские на дрова рубить не велено, только сухостой. А если мы все общинный лес рубить начнем, много ли от него останется?
— Разумно. — Согласился мой муж. Я тоже не удержалась, одобрительно кивнув.
В родительском доме у нас с Ирмгард по праву старших была своя, девичья комната. Но зимой, когда наступали холода, а пронзительный ветер задувал в любую щель, мы перебирались спать в комнату к девочкам. А нашу комнату просто закрывали, чтоб зря не тратить дрова. Вот только не верится мне, что сыновья и невестки старосты рассуждают именно так. Но это уже их семейное дело, сами разберутся.
— Так, ладно, — Арвид резко сменил тон на деловой, когда мы вышли на окруженную домами площадь. — Показывай, какие дома пустуют. Начинай с тех, что получше. Один нужен мне для Марьяны с детьми, вдовы той, что ты вчера к какой-то старухе ночевать отправил. Еще один — для нас с женой. Пока господский дом до ума доведем, не зимовать же в гостях.
— Так а зачем вдове целый дом? Пусть у Ружки и остается. — Пожал плечами староста.
— Дом у той справный, сам с сыновьями прошлой осенью подновлял. Семьи нет, сама бабка живет. Будет ей и помощь, и наследники. А одной бабе с детьми на новом месте зимовать тяжко будет. Ружа — она баба толковая, зря не обидит.
— Добро, потом посмотрим. Заодно, спросим у Марьяны, чего хочет она. А пока ничего лучше я ей все равно предложить не могу.
— Тилль! — Это уже Арвид обратился к своему другу и заместителю. — Распорядись, чтобы повозку Марьяны подогнали к двору, — как ее там? — старой Ружки. Пусть ребята посмотрят, все ли там в порядке и есть ли куда спрятать добро и коней. Похоже, ночь будет веселая, с улицы надо все убрать.
Мы наскоро осмотрели три пустующих дома. Один из них выглядел настолько старым, что того и гляди развалится. При виде его Арвид только покачал головой и велел старосте побыстрее присмотреть для этого дома кого-нибудь из молодых семейных мужиков, желательно, рукастых.
Следующий дом, построенный на четыре сволока, как и старостин, когда-то должен был выглядеть зажиточным. Толстые балки были любовно украшены резьбой и росписью, хотя последнюю давно никто не подновлял. Некоторые краски почти стерлись, оставляя на своем месте только тень от былых заветов и узоров. Переглянувшись, мы с Арвидом вошли вовнутрь.
В доме было пусто и пыльно. Видно было, что все, представляющее хоть какую-то ценность, давно было отсюда вынесено и вывезено. Хорошо, хоть плиту с печи не сняли. Но, тем не менее, половицы под ногами были крепкими, ставни на окнах держались прочно, а на потолке не было заметно пятен сырости, хотя осенние дожди прошли уже не один раз.
— Годится? — Спросил меня муж.
— Годится. — Ответила я. — Печь бы посмотреть, в порядке ли. И ведро какое-нибудь с тряпками. Если до вечера навести тут порядок, то можно будет и ночевать. Только спать тут все равно не на чем.
— Это поправимо. — Арвид повернулся к старосте и сказал. — Этот дом будет для нас. Есть еще такой же, чтобы жить сразу можно было?
— Есть. Только поменьше.
— Тогда веди. Остальные досмотрим потом, сегодня многое успеть надо.
— Так я останусь? — Спросила я мужа. — Начну уже порядок наводить…
Под удивленными взглядами сразу трех мужчин я осеклась. Рыцарь Хойгер смотрел на меня с легким прищуром, словно не верил своим ушам. Староста не скрывал своего удивления, а муж выглядел откровенно расстроенным.
— Подожди, Траутхен. Все равно ведь ни метлы, ни тряпки. Не руками же тебе все тут отмывать. Нам староста сейчас помощниц пришлет. — Тут он так взглянул на Вита, что тот быстро закивал, соглашаясь и бормоча, что не дело это, молодой хозяйке самой в грязи возиться.
Может, и не дело, — подумалось мне, — только до замужества за мной куча помощников не бегала, уговаривая ручки поберечь. Наоборот, Агнесс, волей-неволей признавая за мной место в доме, вечно ворчала, обзывая бесполезным ртом и белоручкой. Хотя, опять же, я даже немного смутилась от этой мысли, в доме Агнесс я за тряпки и ведра и сама не хваталась. Но ведь здесь и сейчас — это же для себя, для нас с Арвидом. И это совсем другое дело.