— Да. — Он подтверждающе кивнул. — Впрочем, ничего он нам не сделает. Тем более, курган я и сам поправить собирался, очень уж Вит просил.
— А что за курган? — Я даже привстала от интереса.
— Да есть тут недалеко от озера старый вендский курган. — Отмахнулся Арвид, всем своим видом показывая, что ничего особенного. — Последний хозяин за каким-то не пойми чем задумал искать там сокровища.
— Нашел?
— Нет, конечно. Местные говорят, что в этом кургане похоронены последние вендские защитники крепости. После них тут уже наши хозяйничали. Вендов хоронили победители, так что если что-то ценное там и было, до кургана, боюсь, оно не дошло.
— А тому рыцарю разве этого не сказали? — Удивилась я.
— Сказали, конечно. Только он, конечно же, не поверил. Знаешь, Траутхен, я тут сегодня с мужиками пообщался, прямо хоть в сказители подавайся. Байка на байке: там князь то ли с проклятием, то ли с благословением; там колдун, завещавший месть предателю; там княжна, влюбившаяся в чужого рыцаря; там сокровища княгини, которые так и не нашли… Если и тот рыцарь такого наслушался. Не удивительно, что чему-то мог и поверить.
— Глупости! — Возмутилась я. — Мало ли чего нарассказывают, это же не повод могилы осквернять! У нас в Горнборге тоже что ни поместье, то легенда. И тоже все о прекрасных девах да о спрятанных сокровищах… Если бы мы всему верили, уже ил со дна Ауе горстями бы вычерпывали и на мелком сите перетирали….
Мою возмущенную речь прервал смех Арвида.
— Ой, прости, любимая! — Он вытирал слезы, собравшиеся в уголках глаз. — Я как представил себе эту картину, как вы речной ил процеживаете в поисках сокровищ…
— А зря, между прочим. — Я не обиделась. Наоборот, смех Арвида снял напряжение, вернув мне ощущение надежности и уюта. — Виллем рассказывал, как его приятель нырнул поглубже за упущенным в реку ножом. Вода там мутноватая, так он наослеп хватал. Вытащил нож вместе с горстью ила, а там монета была. Старинная, серебряная.
Они там потом несколько дней ил со дна таскали, пока старшие не спохватились и не запретили, чтобы не утоп никто ненароком.
— Да у нас тоже любят вечерами языки у камина почесать. — Арвид все еще посмеивался, но глаза уже были серьезными. — Но не каждой же байке верить. А если и верить, то не везде лопату совать можно. Местные считают, что мор, прошедший по округе пять лет тому назад — это месть вендского мага.
— А ты как считаешь? — Я посмотрела на мужа с тревогой. Вот только этого нам еще не хватало, будто истории про князя нам мало.
— Я считаю, что не стоит тревожить покой доблестных воинов. Они настолько храбро сражались, что даже противники взяли на себя труд и устроили им похороны по вендскому обычаю. — Строго сказал Арвид. — Так что я в любом случае восстановил бы курган.
— Это хорошо. — Я вздохнула, пытаясь скрыть внезапно накатившую зевоту.
— А что еще велел передать твой князь? — Попытался выпытать еще что-то Арвид, пока я не передумала говорить.
— Да ничего особенного. Про родню еще, и сказал хозяйствовать.
— Ага, — В голосе Арвида снова послышалась усмешка. — Хозяйствовать — это хорошо. Хозяйствовать мы будем. Спи, хорошая, — он подтянул одеяло, укрывая меня поплотнее. Я сейчас погашу лампу и вернусь. А ты не бойся. Ничего нам этот князь не сделает. Сам же сказал, что нехорошо родню обижать.
К тому моменту я уже устала, успела выговориться и успокоиться, так что наступившая темнота принесла не панику, успокоение. Прижавшись к мужу я слушала, как на поселение накатывает очередная волна штормового ветра, но мне уже было все равно. Раз Арвид сказал, что все будет хорошо, значит, бояться нечего.
Часть третья:
Хозяйка
Глава первая:
Дела житейские
К утру шторм окончательно прошел, оставив после себя только мелкий, лениво моросящий дождик. Меня разбудили мычание, блеяние, звон подойников — мирные звуки, привычные любому, кто вырос на земле. За окном было серо, солнечные лучи только начинали пробиваться из-за туч, окрашивая все вокруг в нежно-розовый цвет. Сквозь маленькое окошко было видно, как суетятся селяне, впрягаясь в привычную работу. Ну что ж, пора и мне заниматься делом. Ленивой хозяйке не стоит рассчитывать на добросовестную работу слуг.
Оделась тихо, стараясь не разбудить спящего мужа, но потом не удержалась и присела на край постели, любуясь. Арвид спал, раскинувшись на постели. Он улыбался во сне, видно, снилось моему мужу что-то хорошее. За то время, что мы провели вместе в дороге, я неоднократно замечала, как меняется мой муж за закрытыми дверями спальни. Как сильный и строгий командир превращается в заботливого, нежного мужчину, а порой — и в дурашливого великовозрастного мальчишку.