Не знаю, связано ли это, но в тот вечер я начала подбивать Пола устроить переезд. Убраться из этого милого, забытого Богом городка, где все друг друга знают и каждую неделю какая-нибудь тетя Клуша непременно передает брусничный пирог. Кажется, я совсем запугала несчастного.
— Зачем, милая? — недоумевал Пол, смешно хлопая пушистыми ресницами, — разве у тебя есть не все, что можно желать?
Действительно, у меня было все — любящий жених, прелестный милый домик, куча очаровательных безделушек, которые Пол мне исправно дарит.
Думаю, наш с Полом сын (я все же надеюсь, что у нас будет сын, ведь мальчики легче переносят этот удушливый мирок) будет ходить в ту же школу, в которую ходили мы с Полом, сидеть с какой-нибудь симпатичной девчушкой и так же, как мы много лет назад, многозначительно переглядываться.
Через некоторое время я отважилась прийти в лес снова. Если не увижу прекрасный, волнующий сон, то хотя бы высплюсь. Там есть надежда, что никто не припрется, чтобы меня поздравить, хотя бы в течение получаса. Чтобы быстрее заснуть, я прихватила с собой роман, с которым моя мама коротала свои вечера.
***
«Эта кокетка поставила под сомнение репутацию всей семьи!» — я, Мистер Дарси, (откуда-то я точно знаю, что меня зовут именно так) с отвращением вспоминаю хорошенькое лицо Лидии, сестры той девушки, с которой мы, увы, никогда не сможем быть вместе. Нас разъединяют не различный доход, не разница в социальном положении и даже не расстояние — это те преграды, которые мы в силах преодолеть. Нас разъединяет ненависть той, которую я люблю.
С отвращением протягиваю деньги шантажисту Уикхему, растлившему ее сестру Лидию. Он обещал жениться на ней, только если будет солидное приданое. Надеюсь, его чести хватит на то, чтобы сдержать свое слово. Единственный вопрос слетает с его толстых, как черви, губ:
— Должна ли семья знать имя своего благодетеля?
Я усмехаюсь. На секунду вспоминаю лицо моей Элизабет. Оно далеко от общепринятых канонов красоты — ее старшая сестра Джейн на первый взгляд кажется более привлекательной, но лично для меня это лицо — самое красивое на свете. Я влюблен в ее цепкий ироничный взгляд, в высокий лоб, выдающий недюжинные интеллектуальные способности, в губы, каждую секунду готовые исторгнуть какое-нибудь язвительное замечание. В то, что она, несмотря на бедность, никогда и ни перед кем не пресмыкается в презренном подобострастии.
Слишком велик соблазн — сделать так, чтобы она узнала о том, кто спас их семью. Может, тогда она поймет меня. Поймет и простит! Нет, это слишком малая цена за ее улыбку, за один обращенный на меня благосклонный взгляд.
— Я желаю сохранить анонимность, — гордо бросаю я и, пришпорив коня, несусь от дома мерзкого соблазнителя навстречу холодному ветру.
***
Я выхожу из леса с полным ощущением, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Кажется, я до сих пор чувствую ветер в волосах от быстрой езды, запах лошадиного пота. Дело было не в том, что я заснула на этой поляне посреди светлячков. Дело было в книге! Я взглянула на обложку: «Гордость и предубеждение». Нужно будет ее прочитать!
Я отменила встречу с Полом, сославшись на головную боль, и в тот же вечер пошла в библиотеку.
— Добрый вечер! — сказала я библиотекарше тетушке Розе. Признаюсь, раньше я нечасто наведывалась туда, за что теперь испытывала смутное чувство вины. Тетушка Роза — суровая дама с поджатыми губами — поджала губы еще сильнее. Она знает по именам всех девушек в округе, и те, что не уважают книги (а именно к ним она относит меня), не удостаиваются ее благосклонности.
— Что брать будем? Только учтите: последний учебник по домоводству забрали полтора часа назад. А за «Секретами счастливого брака» очередь вперед на два месяца!
Вообще-то в обычное время мне глубоко плевать, что обо мне подумают. Но в этот раз почему-то стало обидно, что меня приняли за барышню, которую кроме домоводства ничего не интересует.
С того дня прошло полтора месяца. Я оттягиваю свадьбу, как могу, ссылаясь на то, что нужно решить то одну, то другую неотложную проблему, и часто ухожу спать в лес. Недавно я настолько осмелела, что осталась там на всю ночь. Мама думает, что я бегаю на свидания к Полу, и даже делает ему на это разные игривые намеки, которые тот по своей бесхитростности не понимает.
Я таскаю книги охапками — книги разных эпох, стилей и жанров: любовные романы, фэнтези-истории, детективы и даже детские сказки. За последние две недели я побывала в десятках разных миров: выживала на необитаемом острове, будучи Робинзоном Крузо; в обличье мальчика Кая выкладывала страшное слово «Вечность» из кубиков льда, чувствуя, как холод по крупицам проникает в мое тело и вытесняет из него тепло; я даже совершала дерзкий побег из тюрьмы в шкуре графа Монте-Кристо. Я побывала нищенкой и фавориткой короля, старухой и едва распустившейся юной девушкой.