- Нет, он не виноват! – забормотал Мерфин, вцепившись в руки Изначальных. – Нет, он был хорошим! Это всё я, я убедил его, что он не подходит! Он не виноват ни в чём был… Зачем, за что вы его убили? – застонал он, содрогаясь в новых рыданиях. – За что вы разлучили его с детьми? Он не смог бы вложить в них дурное! Это же я, я!
- Успокойся, – Златовлас не выдержал и погладил его по щеке, стирая слёзы. – Мэдог жив и в полном порядке. Он сейчас в Фогруфе.
Мерфин прильнул к его ладоням, словно голодный щенок к матери. Корион заметил вспыхнувший в них белый огонёк пробуждения сути.
- Да, Мерфин не виновен в преступлении против Первого Изначального закона, – медленно повторил Альвах.
- А вот что насчёт тебя, Девятый? – подхватил Златовлас.
У Кориона оборвалось сердце. Мерфин выпрямился, выпустил руки Златовласа и небрежно смахнул с лица слёзы вместе с беспомощным выражением. Огонёк в сиреневых глазах изменил его черты, сделав их жёстче. Иными. Мерфин исчез, перед ними предстала иная личность.
- Девятый? – насмешливо протянул он. – Что за варварская привычка присваивать номера вместо имён? Впрочем, чего ещё ждать от нечисти, которая не ищет спасения в Боге?
Златовлас дёрнулся, как от боли. Альвах по-кошачьи зашипел.
- Епископ Жорж Коттье к вашим услугам, месье. Инквизитор. Специальный отдел по борьбе с нечистью.
«Никогда! Никогда наши соплеменники нас не предавали! Даже взращённые в лоне церкви, они были эльтами!» – всегда говорил дед Кориона.
Но Владыка Златовлас и Орден Золотой Розы уничтожили Инквизицию, а вместе с ней память о ней и её знаниях. Память о ней сохранилась лишь у тех, кто накладывал заклятье. Ни отец, ни дядя, ни дед Кориона не входили в Орден. Они забыли, что эльты и в период расцвета единобожия рождались у людей. Найти и подменить их удавалось далеко не всегда.
Что случалось с теми, кого не удалось забрать вовремя? Правильно. Их воспитывали люди соответствующим образом в соответствующих представлениях. А потом бросали против нелюдей.
- Жорж Коттье, – Златовлас прикрыл глаза и тяжело вздохнул. – Тысяча пятьсот восемнадцатый год. При поддержке трёх епископов из вашего отдела ты охотился на ведьм у Монпелье. Вы убили двенадцать перевёртышей и десять эльтов за пять лет своей службы. Наслышан.
Жорж наклонил голову, издевательски усмехаясь. Знакомым манерным жестом накрутил прядь волос на палец, отчего у Кориона внутри что-то больно ёкнуло. Златовлас выпрямился, весь заледенел, как если бы перед ним сидел человек. Корион и Альвах чувствовали, что Владыке очень хотелось закричать и убежать куда-нибудь. Туда, где Изначальные ещё не превратились в эльтов, где в глубинах их памяти не прячутся чужие убеждения, где можно переплести волосы и сознания в единое целое и не ждать подвоха.
Как когда-то давно, Корион потянулся навстречу Владыке и окунулся в волну сопереживания. Альвах ненавязчиво шагнул Злату за спину. Светлые пряди, кажущиеся в полумраке подземелий серебряными, легонько кольнули в затылок. Злат ощутил, что не один, и немного расслабился.
- Надо же, меня помнят спустя столько лет! – тем временем сказал Жорж. – Должно быть, я произвёл неизгладимое впечатление…
- Мы помним каждого нашего брата, которого науськали против нас, и скорбим по каждому, чьи заблуждения не удалось развеять до самой смерти, – с достоинством ответил Златовлас.
Жорж горделиво вскинул голову.
- Я вам не брат! Я человек, которому Бог даровал способность видеть ложь и иллюзии. Когда-то я прославлял Его и искоренял ведовство, принял мученическую смерть от лап нечисти, и Всевышний посчитал меня достойным великого чуда воскрешения, – он возвёл глаза к потолку и перекрестился. В сиреневых глазах горело фанатичное пламя. – Он знал, что моя вера крепка, что нечистое тело меня не смутит, ведь оно – всего лишь темница для бессмертного духа. Что я продолжу борьбу и верну былую славу Его имени!
Златовласа и Альваха перекосило. Корион понял – с Жоржем бесполезно разговаривать. Его не переубедить, не переделать. Инквизитор был с Мерфином давно. Он видел и слышал всё, что с ним происходило, таился, тасовал воспоминания, прикрывался им, как маской. Может, Мерфин уже растворился в фанатичной вере и исчез, а всё, что видел мир, – лишь осколки былой личности?
- Я страдал, о, как я страдал поначалу! – продолжал Жорж, глядя на Златовласа с улыбкой. – Но я нашёл своих единоверцев. Вы славно постарались в искоренении веры, они почти ничего не знали о таинствах, не знали правильных молитв и вместо служб справляли какие-то дикие ритуалы. Я научил их истинной вере, даже смог спасти душу Николаса, крестив его… – он хихикнул. – Потом понял, какое сокровище попало мне в руки! Богомерзкие книги с ритуалами язычников. Клятва на Библии, конечно, вернее, но было важно подчинить демоническую часть. Ведь Николас был божьим воином!