Фелисия испуганно поджала нижнюю губу, дрожа всем телом. Теперь она сама бежала к башне, осознавая всю серьёзность ситуации.
Костя, который держал меч наготове и прикрывал нас со спины, внезапно остановился. Его лицо, перепачканное сажей и кровью из царапины на плече, приобрело то самое выражение, которое я слишком хорошо знала.
Упрямство.
Чёртово непробиваемое самоубийственное упрямство.
— Идите без меня, — произнёс он, перехватывая меч поудобнее. — Похоже, сегодня я всё же воплощу свою детскую мечту побыть рыцарем.
В груди мгновенно похолодело.
— Что?! — ахнула я, резко оборачиваясь. — Костя, ты спятил? Я тебя здесь одного не оставлю! Даже не мечтай! Сейчас самое неудачное время для подвигов, благородства и твоих детских игр! Идём с нами. Быстрее!
— Лия, послушай меня, — начал Костя, и его голос звучал на удивление ровно, спокойно и уверенно, хотя я видела, как подрагивают его пальцы, сжимающие рукоять. — Барьер долго не продержится. Мы оба знаем, что Виран обладает поистине мощной магией. Но каждая лишняя секунда, которую я смогу выиграть, увеличит ваши шансы.
— Тогда пошли с нами! — почти закричала я, чувствуя, как к глазам подступают предательские слёзы. — Не будь идиотом! Вместе у нас больше шансов! Доверься мне! У меня есть план, Костя!
— Если у тебя есть план, — он посмотрел на меня, и в его светло-зелёных глазах я увидела нечто, отчего внутри всё сжалось в тугой комок. — То действуй. Не медли. Не оглядывайся на меня. А я… я справлюсь. Ты же меня знаешь!
— Костя...
— Ты — самая сильная женщина из всех, кого я знаю, — продолжил он, делая шаг ко мне. — Ты выжила в этом безумном мире, когда любой другой давно бы сдался. Ты построила бизнес там, где остальные видели только руины. Ты превратила логово демонов в чёртов Лас-Вегас! Поэтому... доверься и ты мне.
Я хотела возразить.
У меня на языке уже вертелось как минимум пять аргументов, почему он должен немедленно отправиться с нами. Но ни один из них так и не прозвучал.
Потому что в следующее мгновение Костя наклонился, одной рукой обхватил меня за талию и поцеловал.
По-настоящему.
Не так, как в дешёвых офисных интрижках. Не так, как в глупых фантазиях, которые я гнала от себя все эти месяцы.
Это был поцелуй человека, который… прощался.
На какую-то долю секунды весь мир перестал существовать. И грохот разрушающегося барьера, и крики гневной троицы за спиной, и даже возмущённый «ах!» Фелисии.
Остались только мы вдвоём.
— Я мечтал это сделать ещё в прошлой жизни, — прошептал он, отстраняясь и проводя большим пальцем по моей щеке. — Просто... был слишком большим и упрямым ослом, чтобы признаться даже самому себе.
— Ты... — мой голос предательски дрогнул, а все заготовленные слова куда-то испарились. — Ты идиот... Ты полный, абсолютный идиот!
— Знаю, — усмехнулся он, сверкнув своей фирменной улыбкой, от которой когда-то таял весь бухгалтерский отдел. — Поэтому и говорю: иди. У тебя план. У тебя всегда есть план, Лия.
— Лия! — закричала Фелисия, которая уже добежала до входа в башню и теперь отчаянно махала мне рукой. — Быстрее!
Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на барьер. Тот уже покрылся сеткой светящихся трещин, а фигура Вирана на той стороне пульсировала от переизбытка магической энергии.
Ещё минута, может, две — и защита падёт.
— Только попробуй умереть, — прошептала я, глядя Косте прямо в глаза. — Я тебя из мёртвых достану и лично придушу. Понял? Для нас это будет не впервые.
— Сочту за обещание, — подмигнул он. — А теперь беги, моя принцесса. Твой рыцарь должен проявить себя.
И я побежала.
Ноги сами несли меня к башне, а в ушах стоял его голос: «Я мечтал это сделать ещё в прошлой жизни».
Вот же... Вот же чёртов, невозможный, невыносимый мужчина!
И почему он решил признаться именно сейчас? Когда вокруг рушится город, по саду разносится грохот осадных орудий, а в дверь ломится толпа разъярённых аристократов с магией и мечами? Не мог выбрать момент получше? Например, после нашей танцевальной вечеринки? Или бала? Или во время очередного подписания контракта?
Хотя... Положив руку на сердце, мог ли он выбрать момент в принципе?
Мы оба трудоголики до мозга костей. Если не война, не кризис и не конец света, мы бы ещё сто лет ходили вокруг да около, делая вид, что нас связывают исключительно деловые отношения.