- В экстренном случае все зеркала Фогруфа действительно превратятся в порталы, - раздался над ними насмешливый глубокий голос, очень напомнивший голос самого Кориона. – Но будьте уверены, ни один не ведет в логово вудуистов.
Не вздрогнув лишь чудом, Корион автоматически убрал локти со стола и сжал зубы. Даже спустя десятилетия эти интонации заставили его покрыться холодным потом и закаменеть, уставившись в тарелку. Словно он все еще был десятилетним мальчишкой, а вовсе не битым жизнью мужчиной.
- Спасибо, сэр, вы меня сейчас очень успокоили, - вежливо улыбнулся Вадим, Корион почти не уловил саркастичных ноток.
- Здравствуй, Кори. Не ожидал тебя здесь увидеть да еще с таким дурным мальчишкой. Твои родители, как я посмотрю, тебя не воспитывали, юное создание?
- Увы-увы, сэр. Сиротская доля и чужая страна больше располагают к развитию психических расстройств, чем изящных манер. А я вовсе не обладаю удачей Оливера Твиста, - отбил Вадим. – Что вы стоите, сэр? Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Корион поднял голову и уставился в насмешливые льдисто-голубые глаза. Вытянутые черты лица, рыжие волосы – всё было другим, таким не похожим. Словно по правую руку от него, надменно искривив бледные губы, устраивался вовсе не его старший родственник.
- Будь ты моим воспитанником, я бы сломал об тебя сотню розог, но вбил бы приличия, мальчик, - голос похолодел еще на десяток градусов.
Вадиму хватило ума замолчать. А Корион, наконец-то, вспомнил, что он взрослый мужчина, и взял себя в руки.
- Лорд Бэрбоу, позвольте представить вам Вадима Волхова, воспитанника директора Аунфлая и будущего целителя.
Лорд Бэрбоу еще раз окинул Вадима внимательным взглядом и брезгливо наморщил породистый нос. Гримаса расчертила гладкое лицо сетью мимических морщин. Тяжелые медные пряди скользнули по плечам. Вадим чуть нахмурился и подался вперед, не обратив внимания на предостерегающий взгляд Кориона.
- О, так это он автор того издевательства над здравым смыслом? – надменно фыркнул лорд Бэрбоу. - Почему-то я не удивлен. Надеюсь, твои хозяева заинтересовались этим феноменом и наконец-то отпустили поводок, мой любезный наследник?
Корион оскалился.
- Даже если я вновь буду свободен, бруиден Гвалчгвин будет последним местом во всех мирах, куда ступит моя нога. Я ничего не забыл, лорд Бэрбоу. Ни вашего отношения к моей матери, ни ваших методов воспитания.
- Будь живы мои сыновья, ты бы никогда не стал наследником, выкормыш паразитов, предатель, - выплюнул лорд Бэрбоу. – Но несмотря ни на что я чту узы родства.
- Приятно было осознать, что после смерти бруиден отойдет под руку Аунфлаев? – Корион с вызовом уставился в ледяные голубые глаза.
- Поменьше злорадства, Кори, больше почтительности к родному деду. Меня больше заботит выживание нашей линии, чем глупые игры. Твое служение продлится всего пару веков, а дальше род вновь будет свободен, - лорд Бэрбоу ответил не менее твердым взглядом. – Рано или поздно у него появится достойный глава.
Ни Корион, ни лорд не уловили движения – всё их внимание занимало противостояние. Просто в одно мгновение Вадим громко испуганно охнул, а в другое – лорд с шипением отшатнулся и схватился за испачканный рукав. По столу потек яркий апельсиновый сок, о пол звонко разбился стеклянный стакан.
- Простите! Простите, пожалуйста, я случайно! – побледневший Вадим схватил салфетки и попытался промочить испачканную рубашку.
Белый от бешенства лорд Бэрбоу вырвал руку из трясущихся пальцев, схватил тонкое горло и процедил:
- Будь ты моим воспитанником…
Мальчишка по цвету разом сравнялся с простыней. Зрачки сжались в крохотные булавочные головки, из посеревших губ вырвался всхлип.
Профессор Хов вскинул руки раньше, чем сообразил, почему и против кого применяет заклинание. И только когда лорд Бэрбоу отлетел в сторону, а Вадим с задушенным хрипом скорчился на стуле, обняв себя за плечи, до мозга дошло – мальчишке плохо от чужих прикосновений.
Заметив неладное, к ним поспешили посетители трапезной.
- Что такое?
- Что случилось?
Целители склонились над Вадимом, но тот шарахнулся от них и упал, опрокинув стул. Корион выскочил из-за стола и оттащил взволнованных медиков. Вадим вцепился в его руки и застыл, уткнувшись лбом в плечо. Всё его тело сотрясала мелкая дрожь.
- Всё нормально… Сейчас пройдет, - прошептал он.
- Расступитесь, забери вас тьма! – рявкнул безумно знакомый женский голос. – Чего скалишься, толстяк? С дороги, иначе прокляну, не будь я Каракурта!
- Лорд Бэрбоу! Какая встреча! Все-таки решили выползти из своей норы? – ленивый бас легко перекрыл шум толпы.
Корион вскинул голову. Над каким-то пухлым мужчиной угрожающе нависла роскошная темноволосая красавица с дьявольским огоньком в голубых глазах – леди Эрида, а лорда Бэрбоу аккуратно зажали с двух сторон огромный, похожий на медведя Артур и щуплый, когда-то ослепительно красивый, а сейчас изуродованный шрамами и абсолютно седой Ирвин.
- Привет, Корион, - хрипло выдохнул Ирвин сорванными связками, и его рот искривился в гротескном подобии улыбки. – Как там Абигор?
- Кто о чем, а Эксвилл в любой ситуации первым делом спросит о сыне! – закатила глаза Эрида, оставив толстяка в покое. – Что с мальчиком?
Корион потрепал Вадима по кудрям и ответил:
- С ним всё хорошо. А твой сынок, Ирвин, весь в тебя – уже вертит почти всеми курсами, как хочет.
Под взглядами троицы врачи и пациенты сразу разошлись по своим столикам, предоставив им самим разрешить конфликт. Корион наконец-то позволил себе немного расслабиться. Пришли его боевые товарищи. Орден Золотой Розы.
- Лорд Бэрбоу, что вы сделали с ребенком? – грозно уперла руки в боки Эрида. Артур и Ирвин аккуратно, но твердо зафиксировали руки лорда.
- Ничего, - абсолютно искренне ответил лорд, хмуро поглядывая на Вадима. Мальчишка выдохнул, отцепился от Кориона, сел на услужливо подставленный стул и мелкими глотками осушил стакан с водой. Он был все еще бледным, но уже не дрожал и дышал нормально.
- Позвольте вам не поверить, - продолжала наступать Эрида. – Мы все прекрасно знаем, с какой изощренностью вы обходите Второй Изначальный закон.
Вадим дернул Кориона за рукав и вопросительно изогнул брови.
- Дети неприкосновенны, - прошептал Хов ему и поспешил вмешаться, пока подруга не вызвала лорда на дуэль. – Оставьте его.
- Но Корион, мальчик…
- Лорд Бэрбоу не виноват, - подал голос Вадим и нервно потер шею. – Он не знал, что мне будет плохо.
- Отпустите меня, дуболомы!
Боевые товарищи неохотно отступили. Лорд выдернул руки из захвата, пригладил волосы, одернул свою изумрудную рубашку, небрежным щелчком пальцев избавился от пятна и холодно кивнул Кориону.
- Я не прощаюсь.
Корион схватил его за локоть и, притянув ближе, ядовито выплюнул в породистое лицо:
- А я попрощался давно. Но, видимо, следует повторить. Благодарю вас, лорд Бэрбоу, за все, что вы для меня сделали. Я никогда этого не забуду, - он демонстративно потряс холеную, мягкую ладонь и после брезгливо вытер руку салфеткой.
Лорд насмешливо дернул уголком губ, тоже старательно обтерся о нагрудный карман Кориона и отвернулся.
- Ублюдок, - бросил он напоследок.
- Жертва инбридинга, - прошипел Корион и выдохнул, когда лорд все-таки соизволил удалиться.
За прошедшие годы дед не изменился ни на йоту. Всё такой же надменный, скользкий и смертельно ядовитый, словно медянка. При одном взгляде на эту вытянутую в идеальной осанке фигуру у Кориона засосало под ложечкой. Да, он все еще боялся. До икоты, до заикания смертельно боялся.
Однако сегодня страх наконец-то отпустил его горло. Облегчение ударило в голову, опьянив не хуже шампанского. Корион медленно перевел взгляд на друзей и опустился на стул рядом с Вадимом.
- Что хотел этот засранец, я спрашивать не буду. Так этого мальчика ты хотел показать нам? Вадим Волхов, правильно? Ты в порядке?
Эрида заклинанием сотворила еще один стул и опустилась на него, не по-женски положив лодыжку на колено. Легкая ткань коричневых брюк задралась, обнажив изящную, перевитую ремешками босоножки белую ступню. Корион против воли сглотнул и перевел взгляд на красивое лицо. Короткое каре шло Эриде чрезвычайно, давая рассмотреть изящную шею и подчеркивая точеный подбородок. Дерзкая, смелая, независимая - она одним своим видом бросала вызов всем женщинам эльтов, которые еще со времен войны кричали о возмутительном поведении леди Шейк и её ужасном вкусе. Эльтки не обрезали волосы, не носили мужской одежды, не пререкались, не бились рядом с мужчинами плечом к плечу, но парадоксальным образом Эрида была в тысячу раз привлекательнее всех их вместе взятых. Словно непокоренный Эверест на фоне невысоких гор.