- Пр-рофессор, у вас р-ручки не найдётся?
Корион невольно заинтересовался. Что друид сделает в приступе ярости? Да ещё с помощью перьевой ручки? Воткнёт её Альваху в глаз?
- Идите сюда, Волхов. Вам сейчас плохо станет.
Вадим фыркнул, покачнулся, развернулся и надвинулся на Альваха.
- Вернуть сейчас же? Хорошо. Я верну, - внезапно очень спокойно сказал он. – Но сначала вы напишете мне кое-что.
Альвах, рассмотрев пылающие глаза и бледное лицо, сбавил тон.
- Что напишу?
Пошарив по карманам, Вадим выудил чёрный блокнот с огрызком карандаша в корешке, вырвал страницу и шагнул к Альваху, ткнув листок и карандаш ему в руки.
- Я, полное имя, такого-то числа и такого-то времени… Пишите, сэр. Пишите-пишите!
Альвах, взглянув на насторожённого Кориона, хмыкнул и начал выводить тонкие буквы, а Вадим окончательно успокоился и продиктовал:
– Да, такого-то числа, времени… на основании кровного родства требую пробуждения своего брата… полное имя… сегодняшним числом и временем. О рисках был предупреждён и согласен с тем, что через трое суток после пробуждения мой брат, Правитель всех эльтов, Владыка Златовлас и что там дальше по тексту… окончательно умрёт от душевного истощения, лишившись посмертия. Подпись не забудьте.
Альвах застыл с карандашом в руке и потрясённо выдохнул, вскинув обезумевший взгляд на Волхова. Вадим стоял, скрестив руки на груди, и спокойно перечитывал записку.
- Как умрёт?!
- От душевного истощения, лишившись посмертия, самым мучительным образом, - будничным тоном повторил целитель. – Подпись и число ставьте и пойдёмте на процедуру, раз вам так не терпится с ним поговорить. Чего стоите, сэр? Я вас предупредил, вы с назначенным лечением не согласились. Пациент за себя отвечать не в состоянии. У меня дел по горло, на большой земле целая толпа ждёт. Дописывайте согласие, мне проблемы не нужны. Печать поставьте, или чем там у вас официальные бумажки заверяют?
Альвах смял записку и отшвырнул с такой силой, что оставил на каменной стене царапины. На пол посыпалась крошка.
- Хорошо. Разбудим его, когда ты скажешь.
И скрылся в своих покоях, хлопнув дверью. Вадим с удовлетворенным вздохом привалился к стене и сполз на пол. Из его носа тонкой струйкой потекла кровь. Корион подошёл, присел рядом. Вадим был в сознании, хотя взгляд плавал.
- Жестокий вы ребёнок.
- С неадекватными только так и надо. Кто бы мог подумать, а? Хрен знает сколько миллионов лет, а ведёт себя, как фанат народной медицины и антипрививочник!
Вадим покорно вытерпел остановку крови и коротко всхлипнул, содрогнувшись, когда Корион выпустил лишнюю силу в виде уже классического для них очищающего заклинания. Окна на всём этаже сразу заблестели, пыль исчезла, и неожиданно выяснилось, что мозаика на полу имела вовсе не приглушённые матовые краски, а яркие и сочные. Видимо, големы мыли совсем не так старательно, как было нужно.
Корион помог Вадиму добраться до своей комнаты и помог улечься на кровать. Подумав, расширил тахту и бросил на неё дополнительную подушку. Оставлять ребёнка без присмотра в первую ночь было неблагоразумно. И, конечно, любопытство, проклятое любопытство не давало просто промолчать.
- Когда Владыка проснётся?
Вадим вздохнул, приоткрыл глаза.
- Если всё пройдёт гладко, то завтра утром.
Значит, его судьба решится завтра. Корион сбросил с плеч накидку и улёгся на тахту.
- Сэр, я договорюсь. Обещаю вам, - твёрдо сказал Вадим.
Да, пожалуй, у него бы получилось.
- Волхов, если случится так, что Владыка всё-таки откажет… - мальчишка открыл рот, но Корион не дал себя перебить, взмахом руки остановив первые же звуки. – Так может случиться, не спорьте. Если он откажет, то прошу – покорно примите поражение. Не совершайте никаких выходок, не мешайте и постарайтесь стать хорошим наследником моего бруидена. Слушайте лорда Бэрбоу. В разумных пределах.
- Рано прощаетесь, сэр, - прошептал Вадим и повернулся набок, скрываясь от взгляда.
Ночь накатывала стремительно. Луна светила на другой стороне замка, и тьма в комнате была совсем густой. Вадим дышал тихо, размеренно, но у Кориона сна не было ни в одном глазу. В полночь остров наполнил тихий звон – сигнал отбоя. В первый час нового дня по острову полетели огни. Слабенькие, маленькие, они не могли ничего осветить и напоминали скорее рой светлячков, чем полноценный свет. Большая часть скрылась в баре, два залетели в комнату. Один опустился Кориону на руку и просочился в вену, второй закружился над Вадимом.
Корион затаил дыхание. Опустится или нет? Альварах не трогал невинных. Успел ли Вадим совершить что-то, за что чары смогут зацепиться?