Узнать этого Корион не успел – веки потяжелели, и кошмар приветливо распахнул свои объятья.
Глава 11. Грехи
Корион проснулся резко, как раз в то мгновение, когда Вадим с криком сел на постели.
- Нет! Я не виноват!
По его лицу катились слезы, по телу пробегала нервная дрожь. Он осмотрелся диким взглядом и с облегчённым вздохом рухнул обратно на подушки.
- Приснится же такая гадость… - прошептал он и потянулся к тумбочке. Тихо чертыхнулся, поняв, что никаких часов в Альварахе нет.
- Сейчас половина четвёртого утра, - хриплым голосом подсказал ему Корион. – Можете спать спокойно. Кошмаров больше не будет.
Куда-то глубоко под сердце кольнуло острой иглой то ли разочарования, то ли жалости. Что же такого он натворил, что кричал не хуже Олли? А ведь за плечами Олли была целая кровная месть и многолетние издевательства над последним уцелевшим – мальчиком, на момент свершения мести только сменившим клыки.
Корион вздохнул, пытаясь вспомнить собственный сон, и, к облегчению, понял, что не помнит подробностей. Снилось что-то мутное, тяжёлое, душное, ничуть не прогнавшее усталость, но что – неизвестно. Скорее всего, это были отголоски Круга Мира, чужое, не его.
Вадим понятливо протянул: «А!» - закрыл глаза и снова открыл.
- Стоп. Вы знали!
Корион не стал отнекиваться.
- Это наказание Альвараха. Каждую ночь переживать преступление со стороны жертвы.
Вадим таращился на него полных тридцать секунд.
- Либо у эльтов очень крепко прибита крыша, либо её нет совсем, - с непонятной интонацией протянул он. - Я подозреваю второе. Шиза с Фогруфа начинается, с Комнаты Испытаний.
Корион потянулся и натянул покрывало на озябшие плечи. По утрам в замке было прохладно, да и не стоило дразнить пубертатного подростка лишний раз.
- Волхов, позвольте вам напомнить, что мы не люди.
- И? Психика от нервной системы зависит, а тела человеческие!
- Волхов, эльты становятся шизофрениками с той же частотой, с какой аутисты – актёрами. Так понятнее?
- Понятнее, - буркнул Вадим и отвернулся, спрятавшись под одеяло так, что наружу торчала только лохматая макушка.
- Когда приходит вина, сны уходят. С раскаянием выход становится свободным.
- А если невозможно испытать вину? Или она, наоборот, так велика, что может убить?
- Её можно разделить.
- Так вы за этим за мной пошли! Облегчить мне душу в нужный момент!
- Нет, Волхов, я пошёл за вами, потому что вы – бомбическая личность. Без меня вы бы лопнули, и вместе с вами – весь сид. А я выпускать в мир толпу насильников и убийц не собираюсь. Пусть ещё помучаются.
Вадим тихо рассмеялся и развернулся к Кориону, выглянув из-под одеяла.
- Сэр, признайтесь, у вас всё-таки есть прикольный питомец?
- Есть. Русская борзая.
Смех стал ещё довольнее. Мальчишке явно пришлось по нраву знание игры слов.
- Спите, Волхов, день ещё не наступил.
Вадим послушно закрыл глаза. Корион повернулся на другой бок и уставился в стену. Голова была тяжёлой, но спать не хотелось. Быстро же вернулся старый страх. Чтобы хоть как-то дать мозгу отдохнуть, Корион сосредоточился на биении сердца и уплыл в дрёму. Он уже почти уснул, когда вдруг в полной тишине раздался тихий шёпот мальчишки:
- Ему было семнадцать. Он попал в аварию. И травмы были такие, что оперировать нужно было срочно, чтобы он дотянул до нормальной больницы. В тот момент на весь район было всего два хирурга. И как назло, более опытный уехал в город. Мы вызвали реанимобиль, к столу встал я... и… и… Потом я был на вскрытии.
Вадим сглотнул. Корион окаменел, боясь пошевелиться. Ему очень захотелось стукнуть себя чем-нибудь потяжелее. Ну конечно, какие грехи можно откопать у целителя?
- Мы все всё делали правильно. Я просто… просто оказался недостаточно быстрым. Просто сказался недостаток опыта. Это был мой первый труп. Виноват ли я? Мне все говорили, что нет. И когда я оказался в шкуре того парня, убедился – нет. Никто не заставлял его садиться за руль и гнать со всей дури. Он сам виноват в своей смерти. Сам. Потому что если считать иначе, я никогда больше не смогу лечить.
Первый труп. Сколько их успело скопиться на его личном кладбище? И все ли умерли не из-за ошибки?
Нельзя было Безликим отправлять сюда Вадима, осознал Корион. Или же на то они и рассчитывали? Что сверхчувствительный иномирец, да ещё практикующий запрещённые методы, просто не сможет вернуться? Нет, никто не знал, что Вадим успел собрать своё личное кладбище. Самому Кориону это даже в голову не пришло. Испытание? Проверка на невинность и чистоту помыслов? Сбор информации? Ведь Безликие поддерживали с Альвахом связь, несомненно, он им рассказывал о своих постояльцах и их успехах.