- Это ваша мать, сэр? – спросила я.
- Да, - спокойно ответил Хов откуда-то из соседних комнат.
- Красивая какая!
- Была бы некрасивая, мной бы не отделалась.
И как такой ответ трактовать, спрашивается? Его мать однажды прогулялась по лесу в эльтский праздник? Хотя тогда война же была. Пленница?
Напротив камина стоял большой и неожиданно абсолютно чистый диван. Я с недоумением провела по тёмной обивке рукой и ощутила под пальцами покалывание магии. Понятно, какие-то защитные чары. Судя по абсолютно всем чистым полкам, стеллажам, окнам и прочим горизонтальным и вертикальным поверхностям, этими чарами был покрыт весь дом. Ну, кроме пола.
Впрочем, заклинания профессор снял практически сразу и подошёл ко мне. Я замерла, как кролик перед удавом, когда он наклонился, подцепил мой подбородок и повернул голову к свету, заглядывая в глаза.
- Вам уже лучше, - констатировал он с явным удовлетворением. – Смурфики больше вас не преследуют?
Я на мгновение скосила взгляд в прихожую, увидела в углу гостиной ранее незамеченное пианино и честно ответила:
- Нет, не преследуют.
- Какие-то чужие голоса слышите?
- Только ваш, сэр.
- Чудесно. А теперь идите на первый этаж, выберите себе комнату и ложитесь спать. Но сначала – умойтесь. Уборная в подвале. Первая дверь слева, - он махнул рукой в сторону лестницы. – Постельное белье и подушки лежат в шкафах, в каждой комнате.
Профессор отпустил меня, и я покорно пошлёпала в указанном направлении, бурча:
- Спасибо, языковая школа, а то другой человек сейчас гадал бы, куда его послали. Что за заморочка называть второй этаж первым, а первый – наземным?
* * *
Пока мальчишка искал уборную, Корион уничтожил пыль, включил электрогенератор, проверил освещение и плиту на кухне, активировал пентаграмму на шкафчике стазиса для хранения продуктов. Дом был в полном порядке – даже петли на дверцах не ослабели, а кристалл, отпугивающий насекомых и мышей, не нуждался в подзарядке ещё лет тридцать. Даже в воздухе не чувствовалось ни малейшей затхлости – лишь свежесть и характерный, едва уловимый запах дерева. Всё выглядело так, словно никто отсюда и не уезжал. Единственное, что выдавало отсутствие хозяина – полное отсутствие продуктов на кухне, за исключением специй, сахара и соли. Обычно Корион брал необходимый продуктовый запас в Фогруфе, но сегодня из-за спешки не успел этого сделать.
Мучительно пытаясь вспомнить, где именно лежит запас человеческих денег, он поставил чайник на плиту и пошёл в подвал, в лабораторию. Ромашка в его запасах точно не кончилась. На выходе с ним столкнулся посвежевший Вадим. Мальчишка успел переодеться и как раз вытирал шею незнакомым полотенцем, когда Корион вышел из лаборатории с банкой.
- Все-таки англичане – странные люди! Зачем, спрашивается, нужен отдельный кран для горячей воды, когда в мире давным-давно придумали смеситель?
- Для экономии.
- Видел я, как местные экономят. Затыкают пробкой раковину, набирают в неё посуду, заливают её средством для мытья, а потом пускают воду и бултыхают посудой в этой воде. Причём даже не под струей, а именно в воде – типа споласкивают. А потом никак не могут понять, почему у них вечные проблемы то с желудком, то с печенью, и тратят кучу денег на таблетки. Тоже мне, экономия!
Да, определённо, Волхову становилось всё лучше. Зрачки пришли в норму, а взгляд больше не скользил расфокусировано, не был устремлен куда-то внутрь. А всего-то требовалось выпустить ребёнка в мир смертных.
Пока Корион раздумывал, что Аунфлай теперь точно пропишет иномирца в его доме, тот перебросил полотенце через плечо и кивнул на банку.
– Что это у вас?
- Ромашка. Я не рассчитывал, что вернусь сюда так скоро, поэтому за всем остальным придётся идти к людям.
- Так значит, тут всё-таки есть люди?
- Город. На другом берегу. Сюда они не суются, за исключением жаждущих приключений детей да почтальона.
Живот у Вадима заурчал. Корион подавил желание с досадой поморщиться.
- Да… - задумчиво сказал мальчишка, прислушавшись к руладе в желудке. – Хорошо, что у меня с собой есть продукты. Где у вас кухня, сэр?
Хов не рассчитывал на то, что в почтальонке найдётся что-то существеннее чипсов, и слегка оторопел, когда на столе появились спагетти, рис, ещё какие-то крупы, несколько банок тушёного мяса и консервированных овощей, десяток различных специй и множество снеков, печенек и сухариков на все случаи жизни. Волхов зевнул, взял в руки нож и ловко вскрыл банку тушёнки. Корион и опомниться не успел, как мальчишка уже уплетал мясо, закусывая его сухарём.