Максим замолчал. Оля ощутила, как в душе зародилось что-то теплое к нему.
- И давно у тебя эти мысли появились?
- По правде сказать, нет. Задумался впервые сегодня ночью. Это встреча с тобой заставила меня задуматься. А выводы сделал только сейчас, исповедуясь тебе. Обокрал я свою жизнь. Мне сейчас даже стало завидно твоему Савельеву после твоих слов о нем. Как ты говорила про него! Обо мне точно никто не скажет ничего доброго. Твой Савельев прожил недолгую жизнь, но был гораздо богаче меня. Он узнал, что такое настоящий дом, крепкая семья, любящая жена, родной ребенок. А ведь у меня ничего из этого так никогда и не было.
Оля в непроизвольном порыве накрыла своей ладонью его ладонь, нервно теребящую полотняную салфетку.
- Ну, какие твои годы. Еще не поздно попытаться все это получить. Главное – понимать, что тебе действительно нужно от жизни. Ну, и призвать на помощь для этого свое сердце.
Максим аж вздрогнул на эти слова.
- Мое сердце уже требует своего. Оля! Я хочу с тобой все это иметь. Только с тобой!
Оля досадливо поморщилась.
- Не надо, Максим. Я ничего не хочу менять в своей жизни. На данном этапе меня все устраивает. Это, во-первых. А во-вторых, наши с тобой жизни вообще крутятся на разных орбитах, и твоя мне определенно не нравится. В-третьих, стоит тебе вернуться на свою орбиту, как волнение сердца после встречи с юностью забудется. Вчера, на встрече с однокурсниками мы все потеряли ощущение реальности, показалось, что не было этих долгих лет. Но стоит окунуться в свою работу, свои семейные проблемы, и все встанет на свои места. Просто надо набраться терпения и подождать, когда впечатления от встречи немного поблекнут.
Истомин сидел, задумавшись.
- Наверное, ты права. Надо вернуться в свою жизнь и понять, нужна ли она мне в том же формате. Но я тебя хочу предупредить. В данный момент я понимаю одно, что самое лучшее в моей жизни у меня было с тобой. И мне больно от одной мысли, что я сейчас уеду от тебя. Но если там, на своей орбите, я пойму, что ты мне нужна, то я приеду за тобой и постараюсь убедить тебя, что и на моей орбите можно жить счастливо.
11
Истомин расплатился за еду, которая осталась едва тронутой. Они покинули кафе и, не сговариваясь, побрели по набережной. И сейчас, когда обиды отошли на задний план, хотелось больше узнать друг о друге, как были прожиты эти года. Они долго бродили по набережной, полностью поглощенные своим разговором.Оля рассказывала Максиму, как сложилась ее жизнь после расставания с ним, много поведала о своем Диме. Максим жадно слушал ее рассказ о нем, понимая, что эта сторона человеческих отношений осталась для него неведомой. Он, в свою очередь, правдиво осветил ей годы своей бурной жизни. Разговор получился очень долгий. Опомнились они, когда на улице заметно стемнело. Оля заторопилась вернуться домой, и Максим предложил подвезти ее. Пришлось возвращаться к кафе, около которого у Истомина стояло авто.
В машине у них уже не было сил говорить. Они ехали по вечернему городу под тихую музыку и оба чувствовали в замкнутом пространстве растущее напряжение. Так было странно находиться рядом. Вот они сидят почти плечо к плечу, и в то же время бесконечно далеко друг от друга. Это было какое-то невероятное, очень хрупкое ощущение и боли, и радости одновременно. Оле стало казаться, что даже воздух в салоне автомобиля стал сгущаться, и ей его уже стало не хватать. Весь объем машины заполнило облако гнетущего ожидания какого-то взрыва. Краем глаза Оле были видны руки Максима, сжимающие руль. Это были руки мужчины, которые гипнотизировали ее одним своим видом. Когда то давно она так любила зарыться лицом в его ладони, тихонько прикасаясь к ним губами при этом. А Максим в ответ нежно гладил ее щеки кончиками пальцев и целовал макушку. Как же хорошо было при этом!