Просмотр закончился, включили свет. Все, раскрасневшиеся от смеха и волнительных воспоминаний, расселись по своим местам. Снова наполнили емкости горячительными напитками и студенческая вакханалия продолжилась. Снова заиграла музыка, желающие танцевать снова оккупировали танцпол.
3
Большим усилием воли Оля гнала от себя крамольные воспоминания и свои переживания. Она нарочно старалась находиться в самой гуще праздника, чтобы не дать повода Истомину подойти к себе. Краем глаза она замечала его настойчивые попытки пробиться к ней. Но его намерениям мешало навязчивое внимание к нему со стороны некоторых разгоряченных экс-студенток. Оля с некоей долей злорадства наблюдала краем глаза, как особо настойчиво старались разжечь его аппетиты две его бывшие, слегка перегретые, пассии, уже достаточно раздраженные друг на друга. А Оля все это время, искусно лавируя среди волн шумного веселья, успешно избегала столкновений с ним. Но ближе к концу вечеринки, уставшая за долгий день, она все же потеряла бдительность, и в какой-то момент Максим Истомин решительно пробился к ней, взял ее за руку и, не спрашивая у нее о желании потанцевать, решительно повел к танцующим. Оля шла за ним, мысленно ругая его. Но не в силах была сопротивляться его одержимости, боясь привлечь к ним излишнее внимание. На середине танцпола он обнял ее и закружил в танце. Олю пронзило волнение от его уже таких настойчивых прикосновений. Она с ужасом сейчас осознавала, что ничего ее предательское тело не забыло, и теперь, после нахлынувших воспоминаний, она уже не в силах бороться с его напористостью.
- Я не ожидал, что одна фотография способна поднять целую бурю в душе. Не знаю, что сейчас отдал бы, чтобы вернуть то время и все исправить, – сокрушенно шептал Максим, наклонившись к ее голове вплотную.
- А я не хочу даже задумываться о том, что тогда могло бы быть. И говорить об этом тоже не хочу, – решительно ответила Оля, стараясь всеми силами увеличить свое жизненное пространство, но безоговорочно проигрывая перед несокрушимым Истоминым.
На Олины слова в ответ ему он поначалу немного растерялся, но потом быстро взял инициативу в свои руки.
- Оля! Я хочу с тобой поговорить. Нам просто крайне необходимо все обсудить. Я тебя провожу домой, – уверенно произнес он.
- Вот уж не требуется. Я прекрасно доберусь самостоятельно, – пыталась противостоять ему Оля.
- Я ведь все равно пойду тебя провожать. Даже не пытайся сопротивляться. Бесполезно! Или ты боишься со мной наедине остаться? – начал привычно провоцировать Истомин.
- Да ничего я не боюсь! Ты лучше спроси, есть ли у меня желание, чтобы ты шел рядом со мной?
- А я и спрашивать не собираюсь. Что бы ты мне сейчас не говорила, я ведь все равно не отступлюсь. – на несколько секунд повисло тяжелое молчание, - Оля-Оленька! Я так рад, что попал на это мероприятие, рад, что встретил тебя снова.
Оля мгновенно вся напряглась на эти слова.
- Максим! Ну чего ты добиваешься? Чего тебе еще в жизни не хватает? Неужели не все еще удовольствия от нее получил? Так до меня доходили слухи о твоей яркой и весьма насыщенной жизни. Скольких гламурных красоток перебрал в своей Москве? Все средства массовой информации запрудил новостями о своих похождениях. А напомни ка мне, в который раз ты уже женат? Кажется, в третий? А тебе еще только тридцать шесть лет! Какой большой потенциал для будущих возможностей! Только непонятно, что тебе от меня-то надо. Я уже далеко не молоденькая девочка, которыми ты так любишь украшать свою яркую жизнь.
- Оль! Ну не злись. Я по дороге тебе обязательно расскажу о своей жизни, если она так тебя интересует. И про мои потенциалы обязательно поговорим, - в голосе Истомина теперь четко отслеживались нежные интонации.
Оля зло рассмеялась.
- Господи, с каким удовольствием я бы посмотрела, как кому-нибудь удалось бы тебя умыть. С тебя просто необходимо соскрести эту твою самоуверенную ухмылку, – Оля запальчиво смотрела ему в глаза.
- Ты сейчас очень красивая, когда вот так злишься на меня, - зачарованно озвучил он.
- Да ты что? Какое откровение для меня! Стало быть, я весьма сильно промахнулась, мало раздражаясь на тебя в свое время. Надо было тогда почаще злобствовать на твою персону, чтобы совершенно очаровать тебя этим. Может я бы даже смогла тогда удержать тебя?