Максим Истомин шагал немного позади, любуясь на легкую походку Оли. Удивительно! Она совсем не изменилась. Даже лучше стала. Все та же нежная, хрупкая, завораживающе женственная девушка с незабываемыми глазами, какой он помнил ее с момента, когда впервые обратил на нее внимание. Первым порывом у него тогда было загородить ее от всех чужих взглядов и желаний, оставив ее только для себя, оградить от всех невзгод, уберечь от всех неприятностей, какие только возможны на ее пути. Тогда это были для него настолько незнакомые эмоции, что он на первых порах растерялся, но фанатично лелеял в себе эти ощущения. Тогда с Олей он впервые почувствовал свою мужскую предназначенность защищать, оберегать, охранять и любить свою женщину. И сейчас, глядя на нее, он ощутил все те же желания, которые были им на долгие годы забыты. И все по его же вине. Их отношения тогда длились примерно полтора года. По своей глупости он все разрушил. И видит бог, он много раз с сожалением вспоминал их такой красивый роман. За все эти годы много женщин было в его жизни, но ощутить такую всепоглощающую любовь и страсть, как это было когда-то с Олей, у него больше не получалось. А теперь, увидев ее, Максим отчетливо понял, какую громадную ошибку он тогда допустил. И он ее исправит!
Подходя к своему дому, Оля уже немного пришла в себя. Она развернулась к Максиму и твердо сказала:
- Вот что! Я настойчиво советую тебе не тратить на меня свое время. Никакого возобновления я не допущу. Я чту память своего мужа, которого я очень уважала и любила. Я мать нашей с ним дочери, которая должна видеть, что ее отец не только у нее в сердце и памяти, но и в такой же степени и у меня. Поэтому, спасибо, что проводил, но больше ничего не требуется. Забудь меня!
Оля хотела уже развернуться и скрыться за дверью своего подъезда, как почувствовала крепкую хватку Максима, который настойчиво задержал ее за запястье.
- Оля! Но твоя-то жизнь на этом не закончилась. Муж твой умер, но ты то жива. Ты молодая, красивая женщина. Неужели ты хочешь в одиночестве прожить до конца своих дней?
На эти слова она зло напряглась.
- Чего я хочу в своей жизни, тебя совершенно не касается. Единственное, что тебя касается, это мое желание, чтобы ты опять исчез с моих глаз и уже навсегда, – стояла на своем Оля.
- Это твое желание действительно меня касается напрямую, потому, что я намерен доказать тебе его несостоятельность, – и с этими словами он неожиданно быстро взял Олю за плечи и в одно мгновение уже прильнул к ее губам самым огненным поцелуем, на какой был способен. Он горячо ласкал ее губы, которые,сперва, от растерянности, оставались безучастны к своей судьбе, но непроизвольно они отдались во власть безумного желания быть зацелованными. Они не устояли под напором отточенного годами мастерства. Когда Истомин, наконец, оторвался от Олиных губ, то затуманенным взором увидел, что у той набухли слезы на глазах, а губы ее слегка вздрагивали. Он порывисто прижал ее к своей груди, но тут Оля яростно начала вырываться.
- Я ненавижу тебя за это! Тебе мало было растоптать меня с моими чувствами много лет назад, ты решил еще и теперь поиздеваться надо мной. Проклятье! Это что, тешит как-то твое самолюбие? Ненавижу! Не смей больше появляться на моем пути.
И Оля решительно направилась к своему подъезду, оставив, удрученного ее вспышкой, Истомина стоять на том же месте. Он услышал сейчас в ее голосе такую боль. Это его поразило.
4
Оля села на пуфик в прихожей, не в силах уже сдержать поток слез. Боже, все просто ужасно! Ну, зачем она пошла на эту встречу однокурсников? Истомин! Ее вечная боль и неугасимая мука! Зачем он опять возник в ее жизни? Она с таким трудом однажды вычеркнула его из своей памяти, а он теперь снова влезает в ее судьбу самым наглым образом.
Заставив себя подняться с пуфика, раздеться, Оля встала под прохладные струи душа с огромным желанием смыть с себя не только усталость, но и все воспоминания этого вечера. Но, несмотря на это желание, она понимала, что сердце ее опять растревожено надолго. И теперь предстоит долго восстанавливать себя, свое душевное равновесие. Оля легла в постель и попыталась заснуть, но воспаленный разум не мог найти успокоение, настойчиво прокручивая перед глазами всю историю ее любви к Истомину.
Началось все на третьем курсе зимой…
Первые два курса института прошли довольно незаметно, ничем, кроме усиленной учебы, не примечательны. Оля довольно поздно развилась физиологически, поэтому только к началу третьего курса на нее стали обращать внимание ребята. А до этого она только предавалась своим мечтам о любви, как все девчонки на свете. Она с любопытством посматривала на парней с их потока, выделяя для себя некоторых, кто был особенно интересен ей. Но относясь к себе, как она считала, вполне объективно, на самых видных и популярных парней даже не пыталась заглядываться. И уж конечно, совсем не старалась привлечь внимание Истомина Максима, этого супергероя их студенческого братства, который считался самым красивым, стильным и обеспеченным парнем с их потока. Он был, как центр вселенной, вокруг которого бесконечно вращались толпы поклонниц на орбитах, разной степени отдаленности. Периодически, кто-то оказывался совсем близко к его снисходительному вниманию, но вскоре неизменно оказывался на еще более отдаленном расстоянии от его персоны, уступая место очередной соискательнице его расположения. К тому же положение его отца создавало вокруг Максима ореол такого желанного благополучия в будущем, что это служило дополнительной приманкой для расчетливых девичьих сердец. И поток их не иссякал никогда. Даже были несколько раз весьма шумные разборки среди претенденток на него. Истомин воспринимал это с долей обреченности ввиду своей сексуальной привлекательности, которую он просто излучал и внешним видом, и манерой поведения. Он нисходил до отношений с очередной сластолюбицей на некоторое время, но быстро насыщался доступной любовью, и оставлял ее без всяких сожалений. Все это изначально отвращало Олю от него. Да и он вряд ли вообще замечал ее. Оля совсем не удивилась бы, если, доведись встретить его где-нибудь на улице, Истомин прошел бы мимо, даже не обратив на нее внимания от абсолютного неузнавания. Такие девчонки, как Оля, его совсем не интересовали. И так было до одного случая…