– Балдин его фамилия, – сказал Бледноцерковский.
– Точно, Балдин…
– Шансы на спасение экипажа велики? – небрежно поинтересовался Мюратов.
– Пятьдесят на пятьдесят.
– Никитченко даст нам интервью?
– Он хорошо запросит. Штуку зеленью, как минимум.
– Не многовато? – прижимистый Мюратов недовольно наморщил нос.
– Сейчас он нарасхват. Да и в Беллуне привык некисло получать. Его ж на довольствие посадили, восемьсот бакинских в месяц просто так платят. А за каждое выступление – по отдельному тарифу. В зависимости от значимости тусовки, где он появляется…
– Никитченко – фуфлогон, – выдала Билятковская. – Я с его бывшими сослуживцами говорила. Половина из того, что он шведам с норвежцами впарил, – фальшивка или устаревшие данные. И его рассуждения о причинах аварии Мценска весьма сомнительны. На лодках такого типа он никогда не ходил, деталей не знает… Обычная штабная крыса.
– Мы ему с судом хорошо помогли, – задумчиво сказал главный редактор Новой газеты, в благодарность мог бы и скостить гонорарчик…
– Жди! – усмехнулся Бледноцерковский. – Он бабки как пылесос всасывает, только успевай отсчитывать. Сейчас, тем более, его женушка финансовый вопрос в руки взяла. Без сотки баксов к муженьку никого не подпускает. К тому же Никитченко нонче в Америке. Полетел какой-то очередной грант получать. Вернется не раньше чем через неделю…
– Тогда обойдемся без Никитченко, – решил Мюратов.
– А я что говорила, – Билятковская прикурила вторую сигарету.
Последним прибежал запыхавшийся отец Арсений.
Рокотов посмотрел на часы и укоризненно покачал головой.
– Опаздываете, батюшка. Уже пять минут седьмого…
– Виноват.
– Проходите на свое место и садитесь. Священник протиснулся вдоль стены и уместился на лавке между Кузьмичом и Игорем Рудометовым, веселым очкариком из состава первой группы, который, несмотря на зрение минус шесть, виртуозно обращался со своим СВУ-АС. Влад сел в кресло во главе стола.
– Все, господа, к делу. У нас до вылета остается чуть больше суток. Миша, что с вертухой?
– Как и договаривались, – Чубаров тряхнул копной полуседых волос. – Ми-восемь будет завтра в двадцать два часа в условленном месте. Плюс-минус десять минут. На погрузку у нас пять.
– Справимся, – заявил с противоположного конца стола неисправимый оптимист Игорь Гречко, снайпер из второй группы.
– Времени у нас в обрез, – серьезно сказал Владислав.
– Больше – никак, – Чубаров посмотрел на командира. – Вне зоны действия радаров машина будет минут десять. Чтобы не вызывать подозрений непонятной задержкой, пилотам придется действовать очень быстро…
– Ясно, – кивнул Рокотов. – Мы так и договаривались.
Один из родственников семьи Чубаровых работал в авиаотряде Ставрополья и помог договориться с экипажем Ми-8 о доставке боевой группы на площадку охотхозяйства в нескольких километрах от села Тарское, где егерями служили двоюродные братья Леши Веселовского. А оттуда до горной части Чечни было рукой подать.
Полет Ми– 8 был залегендирован под доставку в поселковую больницу нового медицинского оборудования, с которым подсобили родственники
Туманишвили, выступившие в роли коммерсантов-меценатов.
– С полетом решили. Кузьмич, обрисуй ситуацию в Ставрополе.
Пышкин последние три дня занимался тем, что вместе с мужчинами из семей Чубарова и Туманишвили проводил операцию отвлечения, должную показать похитителям, что сбор денег на выкуп хоть и продвигается, но медленно. Заодно он с помощью экспертов из числа бывших сотрудников спецслужб провел самую тщательную проверку присланных из Чечни видеозаписей, на которых Ираклий и Митя сообщали о требованиях бандитов по их освобождению.
– Сначала о подозреваемых, – Кузьмич открыл небольшой блокнотик. – Про Митю ничего конкретного сказать не могу. Его, по всей видимости, прихватили потому, что он взял в аренду сорок гектаров земли и купил два трактора. Какая-то сволочь из администрации района и стукнула чичикам. Мол, есть бабки, и все такое…
– Как мы и предполагали, – согласился Влад.
– Да… Вопрос с Ираклием, на мой взгляд, более прозрачен…
Отправка Пышкина в Ставрополь имела целью свежий взгляд со стороны на сложившуюся ситуацию. Родственники заложников не всегда могли рассуждать холодно и логично, когда речь шла о жизнях их близких, а посторонний человек был способен на непредвзятый анализ.
– Корни, как мне кажется, уходят в бизнес двухгодичной давности. Егор, ты московских Сипиашвили знаешь?
– Конечно, – Туманишвили нахмурился.
– Так вот… Коротко объясняю для тех, кто не знаком с проблемой. В Москве есть семейство Сипиашвили, занимающееся разного рода делишками с бензином. Параллельно они не гнушаются и мелкими операциями купи-продай по сырью, продуктам, водочке… Старший – Спартак – возглавляет бизнес, его сынишка по имени Рома работает на подхвате. О Роме можно сказать одно – подонок высшей категории, к тому же явно психически неполноценен. И связан с чеченами, это уже проверено. Два года назад Ираклий ввязался с этой семейкой в бизнес по возврату эндээса при внешнеторговых операциях [НДС – налог на добавленную стоимость, возвращаемый коммерческим организациям из бюджета государства в случае вывоза товара за пределы страны. Схемы возврата НДС часто используются для ухода от уплаты налогов, особенно в сырьевых отраслях.]. А год назад разошелся. Те остались недовольны и даже одно время высказывали разные претензии…