— Так почему ты решил сбежать, Морай?
— Я просто следовал приказу. — поклонился старик. — Все побежали, и я побежал!
— Тогда почему ты не остановился, когда все остановились?
— Я просто испугался!
— Чего ты испугался?
— Ничего, старший! — задрожал старик. — Я ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю и тем более не скажу! Вам совершенно не обязательно меня убивать!
— С чего мне тебя убивать? — я зашёл практику за спину, обходя по кругу. — Неужели ты предатель? Неужели ты служишь кому-то, кроме нашего предка?
— Нет! Никогда! Клянусь своим дао!
— Ну раз нет, то тебе нечего бояться. — порадовал его я. — Полетели обратно!
— Благодарю, господин!
К тому моменту, как мы вернулись на изначальную точку, Айрен также справился с задачей, покачивая головой третьего беглеца. Или, точнее, беглянки, потому что голова определённо была женской.
— Почему старик Морай ещё жив? — возмутился Айрен. — Мне казалось, предок приказал убить тех, кто ослушался приказа!
Напрямую такого я, конечно, не приказывал, но при желании слова марионетки можно было интерпретировать и подобным образом.
— У меня свои инструкции.
— Прекрасно. Надеюсь, второго предателя ты не упустил?
— Он мёртв.
— Отлично.
Морай предусмотрительно спрятался за моей спиной, а вскоре начали возвращаться и остальные практики. Причём большинство из них шли пешком, в гору и без особого энтузиазма. И вид очередной отсечённой головы настроение им не поднимал, наводя на печальные мысли о бренности бытия.
— Хайна! — вскрикнул один из практиков. — Ты… Почему ты убил её?
— Она не подчинилась приказу. — ответил Айрен. — И Джун, ты забыл назвать меня старшим.
— Простите, старший.
— Вижу, ты взял себя в руки. — кивнул старейшина. — Похвально, но сегодня я больше не склонен кого-либо прощать!
Айрен взмахнул рукой, посылая в несчастного молнию, а затем приблизился и добил мечом, проигнорировав мольбу о пощаде. Впечатляющая безжалостность.
— Ещё немного, и я решу, что ты избавляешься от свидетелей.
— Я просто позволил влюблённым воссоединиться.
Впрочем, истинная причина была иной — и он просто избавился от смертельного врага, который в будущем мог бы доставить проблем.
— Двадцать семь — все на месте. — произнёс я. — Кто из вас знает то, о чём не должен знать?
Само собой, после трёх казней подряд никто из присутствующих не торопился признаваться в преступлении, но у пойманного мной старика не было выбора.
— Я, господин. — поклонился Морай. — Но всё, что я узнал — я узнал против своей воли и немедленно забыл! Так надёжно, словно никогда и не знал!
— Что именно ты забыл?
— Не помню, господин.
— Раз забыл — значит, убивать тебя не обязательно. — одобрил я. — Кто ещё?
Несколько секунд все молчали, а затем последовало новое признание, за которым заверения в забывчивости пошли целым потоком. И, в конечном итоге, на месте остались только четверо практиков, не поверивших в то, что «забывчивость» им поможет.
— Упорные. — оценил Айрен. — Сам убьёшь лжецов, или это сделать мне?
— Хватит уже убивать. Пусть учитель сам решит их судьбу!
— Не узнаю тебя — с каких это пор ты стал таким мягкотелым?
— С каких это пор ты стал таким наивным? — огрызнулся я. — Не забывай, не только они, но и мы тоже знаем лишнее!
— Мы — старейшины, мастер не станет нас убивать. — возразил Айрен. — К тому же нашу верность гарантируют лампы души!
— А молчание практиков ядра можно гарантировать посредством пилюль. — надавил я. — И чем их будет больше, тем выше шанс, что нас тоже не тронут. Так что хватит уже убивать последователей нашей династии без веских на то причин!
— Ты прав, брат — пусть учитель решает лично.
На этот раз в резиденцию вошёл весь отряд и, когда формация вновь сомкнулась, ловушка по-настоящему захлопнулась.
Хань, Кара, Эруна, Кэшик, Келдор… Стоило нам войти в зал, как скрывающиеся в нишах практики зарождающейся души появились, перекрывая пути к отступлению.
— Что это значит?
— Ты же умный мальчик, Айрен, так что должен и сам понимать. — отозвался я от лица марионетки. — Я потерпел поражение и присягнул на верность Тьме. Теперь — твоя очередь решать, что ты предпочтёшь — смерть или же служение!
Призвать рабов!
И если пятерых старейшин было мало, то полторы сотни практиков ядра, появившихся по периметру, не оставляли ни малейших иллюзий в исходе противостояния. Воины династии, конечно, сбились вокруг лидера, ощетинившись мечами и прикрываясь щитами, но это было инстинктивное действие.