Выбрать главу

— Знаешь, я могу только порадоваться, что наши опасения не подтвердились! У меня есть кувшин отличного духовного вина — как насчёт отметить нашу удачу?

Разговор не имел особого смысла, но заставил старейшин поверить, что опасности нет, и немного расслабиться, а мне — позволил достичь нужной точки.

Имбаланс: духовный меч!

Разделение! Разделение!

Четыре клинка выстрелили к старейшинам, и, хотя мне удалось застать их врасплох, они всё же успели выставить какую-то защиту.

Разделение! Разделение!

Но развернуться и окрепнуть щиты уже не успели — божественные мечи пронзили сначала преграду, а затем и скрывающихся за ней старейшин, уничтожая их телом и душой. Первый, впрочем, сумел отразить мой удар, но это лишь подарило ему лишнюю секунду.

Блинк!

Почувствовав угрозу сзади, старейшина тоже попытался переместиться, но я уже заблокировал пространство.

— Стой!

Появившееся в моей руке копьё вошло в спину практику, пробивая сидящую внутри зарождающуюся душу — на этот раз ни информация, ни пленники мне были не нужны.

Не так давно схватка с каждым из старейшин потребовала бы от меня выложиться до предела, но сейчас это была скорее бойня, чем настоящая схватка.

Внимание! Вы получили 320 ОС! (3935/11.400)

Вы получили 4000 ОЗ! (208.444)

Убито: 474.

Ашу: они просто были не готовы!

Василий: вряд ли это может послужить им оправданием.

Закинув трупы в пространственное кольцо и слегка замаскировав следы крови, я покинул портальный зал, вновь вернувшись в лабиринт.

Внимание! Сигр Метель, великий старейшина династии Вьюги, повержен!

Отлично — теперь оставалась только демоница, но даже если с ней выйдет осечка, то это уже будет не критично.

Василий: куда теперь?

Ашу: прямо, налево, налево, прямо!

Не став сомневаться в инструкциях, я направился по указанному маршруту и, спустя пару минут, упёрся в тупик.

Василий: мне казалось это я тут Сусанин.

Ашу: кажется, мы пропустили поворот… или два поворота?

Василий: поворотом больше, поворотом меньше. Куда дальше ?

Ашу: налево! Направо! И потом вперёд!

Результатом стал очередной тупик, и я взял дело в свои руки, обратившись к системной карте, которая позволила выйти обратно к провалу. Но уходить мне было рано, так что я сам обратился к украденным воспоминаниям.

Вернувшись в лабиринт, я направился по памяти и вскоре достиг нужной точки — знакомого золотистого барьера, возле которого дежурили двое практиков ядра. Вот только при моём приближении они не склонились в поклонах, а обнажили мечи.

— Что привело вас сюда, старший?

— Откройте проход.

— Мы не можем. — отозвался левый смертник. — Вход в этот зал разрешён только с личного разрешения предка!

Собственно, ни один из практиков, память которых я считал, не бывал в этом зале лично — и даже у входа бывали нечасто. И это, в сочетании с работающим барьером, наводило на определённые мысли.

Эльфийская ложь!

Мой облик поплыл, превращаясь в Йерала — и пусть облик был неполным, но для того, чтобы обмануть парочку младших, его должно хватить.

— Предок? — удивился левый стражник. — Это действительно вы?

— Как видишь. — кивнул я. — Открывайте проход!

Духовное давление!

Наглядная демонстрация моего превосходства заставила практиков рухнуть на колени — сопротивляться в полную силу они попросту не осмелились.

— Просим прощения, предок! — поднял голову правый. — Но мы не знаем, как убрать пелену!

— Не знаете?

— Она всегда исчезала сама, когда этого требовала ситуация!

Полагаю, к этому моменту стражники уже не верили, что я их предок — иначе подобные вещи не стали бы для меня секретом, — но продолжали притворяться, выискивая возможность для нападения. По крайней мере, я на их месте бы непременно так и поступил.

Сфера молний!

Практики прикрылись мечами, но увернуться от разрядов не смогли, а следом я сблизился с ними, накладывая парализацию. Не то чтобы меня обуял приступ милосердия, но убивать без лишней необходимости я не любил, да и в целом мне могли потребоваться заложники.

— Ты ведь слышишь меня, верно? Если ты не откроешь проход, я убью этих двоих!

Ответа не последовало, но я верил своей интуиции — и ещё больше верил логике, которая говорила, что вход в зал открывается изнутри.