— Задача?
— Задачу получишь на борту. Прилетит полковник Жарков из штаба округа, он на связи с Москвой. Вкратце так. В районе Малого Моря, Куркутский залив, ориентировочно час назад зафиксировано падение неопознанного объекта в акваторию Байкала. Возможно метеорит, возможно обломок спутника, пока не установлено. Сейсмические станции зафиксировали толчок, магнитуда четыре и два. МЧС докладывает о разрушениях на побережье и массовых жертвах среди гражданского населения. И ещё кое-что.
Лосев помолчал. Орефьев же ждал, не перебивая.
— Поступают сведения о беспорядках. Полиция Ольхонского района сообщает о массовой агрессии среди пострадавших. Люди нападают друг на друга. Подробностей нет. Связь с несколькими посёлками на побережье потеряна. Туда стягивают сводный отряд полиции из Иркутска и СОБР. Ваша задача, предварительно, обеспечение безопасности зоны и содействие эвакуации гражданских. Подробнее Жарков объяснит.
— Принял. Через тридцать пять буду на площадке.
Он повесил трубку и повернулся к Пичугину.
— Дневальный, объявляй тревогу по группе. Все в оружейку, потом на склад за снаряжением. Вариант «Д». Бегом.
Пичугин рванул по коридору, и через секунду его голос, ломкий и пронзительный, разнёсся по казарме:
— Группа, подъём! Тревога!
Звук этот, многократно отрепетированный на учениях, действовал на людей как электрический разряд. Орефьев услышал, как захлопали двери, загрохотали ботинки по бетонному полу, зазвенели затворы шкафчиков. Он сам уже шагал к своему отсеку, на ходу застёгивая ремень и проверяя содержимое карманов. Телефон, удостоверение, блокнот, ручка. Всё на месте.
В оружейной комнате, длинном помещении с металлическими стеллажами вдоль стен и решётчатыми дверями, стоял кислый запах оружейной смазки и металла. Прапорщик Гнедой, ответственный за хранение, уже открывал ячейки и выкладывал на стол автоматы. АК-12 в модернизированном исполнении, с планкой Пикатинни, складным прикладом и пистолетной рукояткой. Рядом лежали коллиматорные прицелы «Обзор», упакованные в мягкие чехлы, и тактические фонари, которые крепились на цевьё. В отдельном ящике ждали пистолеты, «Лебедевы», ПЛ-15, компактные, с полимерной рамкой и магазинами на четырнадцать патронов, штатное личное оружие для групп специального назначения, пришедшее на замену старым ПМ-ам и «Ярыгиным».
Орефьев получил свой автомат, проверил затвор, магазин, предохранитель. Движения отработаны до автоматизма, пальцы действовали сами, без участия сознания, и это позволяло голове работать над другим.
Метеорит. Беспорядки. Люди нападают друг на друга. Что за ерунда? Он слышал про панику, которая случается при стихийных бедствиях, про мародёрство, про давку, но «массовая агрессия» звучало иначе. Это звучало так, будто Лосев сам не понимал, что говорит, и повторял чужие слова, которые не укладывались в привычную картину.
В коридоре, у выхода из казармы, Орефьев столкнулся со старшим прапорщиком Дроздовым. Тот тащил на плече тяжёлый баул с медикаментами и перевязочными материалами. Его широкое, круглое лицо с рыжими бакенбардами покрывала испарина. Дроздов служил в группе дольше всех, девятый год, и знал каждый болт, каждую гайку, каждый бинт на складе. Парни звали его Дрозд, и он откликался на это прозвище без обиды, потому что сам когда-то его придумал.
— Палыч, что за тема? — выдохнул он, скидывая баул на пол у двери.
— Пока не знаю. На борту скажут. Давай пошевеливайся, у тебя двадцать минут.
— Двадцать хватит. Если Серый не застрянет на складе, как в прошлый раз.
Серый — это старший сержант Серебряков. Владимир Серебряков, двадцать шесть лет, снайпер группы, длинный, жилистый парень с повадками ленивого кота, который вдруг превращается в идеальную машину, когда ложится за винтовку. Его СВД-М с улучшенной оптикой считалась личным оружием, и Серебряков ухаживал за ней с нежностью, какой не проявлял ни к одной девушке. Он чистил её каждый вечер, даже если не стрелял, и разговаривал с ней вполголоса, когда думал, что никто не слышит. Ребята посмеивались, но никто не шутил всерьёз, потому что Серебряков на последних стрельбах положил десять из десяти в «десятку» с восьмисот метров, и спорить с таким результатом желающих не находилось.