Орефьев вышел на плац, щурясь от солнца. Жара давила и здесь, в Иркутске, хоть и не так зверски, как, наверное, на побережье. Асфальт плавился под подошвами берцев, и над бетонными капонирами дрожало марево. Площадка «два» располагалась в трёхстах метрах восточнее казармы, за ангарами техобслуживания, и представляла собой бетонный квадрат с разметкой для посадки вертолётов. Сейчас на ней стоял Ми-8АМТШ-ВН. «Терминатор» уже раскручивал винты, и лопасти рубили горячий воздух, создавая рваный, пульсирующий гул.
Группа собиралась быстро. Первым после Орефьева на площадке появился лейтенант Кирилл Медведев, командир второй тройки, молодой, двадцать четыре года, но уже прошедший горячую командировку и вернувшийся оттуда с медалью и осколком в бедре, который вытащили не полностью, и в сырую погоду Медведев заметно прихрамывал, хотя никогда об этом не говорил. Лицо у него было узкое, скуластое, с тонкими, плотно сжатыми губами. Ребята звали его Медведь, а иногда Хромой, но только за глаза, потому что Медведев шуток о своей ноге не ценил.
За Медведевым подтянулся сержант Павел Мостовой, радист, невысокий, коренастый, с бычьей шеей и короткими, мощными руками, привыкшими таскать на себе радиостанцию и запасные аккумуляторы. Мостовой разговаривал мало. Его прозвище, Мост, соответствовало и фамилии, и характеру, потому что он соединял и держал, молча, упрямо, без лишних движений.
Серебряков появился неспешно, как всегда. Его длинная фигура вынырнула из-за ангара, и через плечо у него висел чехол с «эсвэдэшкой», а в руке он нёс автомат, держа его за цевьё, как носят удочку. За ним, отдуваясь, бежал младший сержант Тарас Жук, пулемётчик, широкий, низкорослый, с недовольным лицом. Нос картошкой, маленькие глазки, массивная нижняя челюсть. Боец нёс РПК-16 со сложенным сошником и барабанным магазином на девяносто пять патронов. Его все звали просто Жук, без вариантов.
Ещё трое. Рядовой первого класса Андрей Бакшеев, сапёр и подрывник, высокий, худой, с длинными пальцами, которые одинаково ловко обращались с детонаторами и с гитарой. Бакша, как его звали. Ефрейтор Денис Копылов, второй стрелок, неразговорчивый сибиряк из Братска, с монгольским лицом и раскосыми глазами, который попал в спецназ из разведбата. Копыл. И наконец, младший сержант Руслан Ахметов, медик группы, казанский татарин, с чёрными усиками. Ахмет. Или Док, когда дело доходило до ранений.
Девять человек, включая Орефьева. Полный состав штурмовой группы. Каждый знал своё место, свою задачу, свой сектор обстрела. Каждый мог работать с закрытыми глазами, потому что тренировки отнимали по шесть часов в день, и ещё три часа уходило на физподготовку, и ещё час на теорию, и к вечеру от усталости подкашивались ноги, но утром всё начиналось снова, потому что иначе в спецназе не бывает.
Полковник Жарков ждал внутри вертолёта. Это был грузный мужчина лет пятидесяти, с залысинами, в полевой форме без знаков различия, с папкой из тёмной кожи на коленях. Рядом с ним сидел незнакомый Орефьеву человек в гражданском, лет сорока, с бледным, неприметным лицом и глазами, которые ни на чём не задерживались дольше секунды. Фээсбэшник, решил Орефьев. Или из ГРУ. Впрочем, какая разница.
Группа загрузилась в грузовой отсек, расселась на откидных скамьях вдоль бортов. Дроздов закрепил баулы стяжками, проверил крепления, кивнул бортмеханику. Створки закрылись, и Ми-8 тяжело оторвался от бетона, накренившись на правый борт, и пошёл набирать высоту, разворачиваясь на северо-запад, в сторону Байкала.
Полковник Жарков заговорил, перекрикивая гул двигателей. Голос у него оказался хриплый, напрочь прокуренный, и каждое слово он чеканил отдельно, будто диктовал телеграмму.
— Майор, слушай сюда. Обстановка следующая. В тринадцать ноль две местного в акваторию Малого Моря вошёл неопознанный объект. Характеристики не установлены. Космическое командование докладывает, что объект не значится ни в одном каталоге. Это не обломок спутника, не ступень ракеты-носителя. Происхождение неизвестно. МЧС фиксирует разрушения на побережье в результате ударной волны и сейсмического толчка. Данные по жертвам поступают, но картина пока неполная. Оценочно, от нескольких десятков до нескольких сотен. Сейчас полдень, разгар сезона, там сотни туристов.
Он открыл папку и достал лист бумаги с отпечатанным текстом, но читать не стал, а положил на колено и продолжил по памяти.
— Это ещё не всё. С четырнадцати ноль-ноль начали поступать доклады о нештатном поведении пострадавших. Полиция Ольхонского района, три экипажа, выехали на место для оказания содействия. Двое из трёх экипажей перестали выходить на связь. Третий экипаж доложил, что подвергся нападению со стороны гражданских лиц. Фельдшер скорой помощи, выехавшей к месту, был атакован и получил тяжёлые повреждения. Характер нападений… нетипичный. Укусы, применение физической силы. Нападающие не реагируют на предупреждения и команды. Информация обрывочная.