— Медведь, слева трое обходят! — крикнул Дроздов, и лейтенант, развернувшись, дал длинную очередь, срезав двоих.
Третий успел приблизиться почти вплотную, но получил приклад в лицо и упал, а Копылов добил его выстрелом в затылок. Гражданские сбились в кучу, прижимаясь друг к другу. Ольга закрывала собой сыновей, и её губы беззвучно шевелились. То ли в молитве, то ли в бессвязном шёпоте. Лена, жена Сергея, тихо повизгивала, уткнувшись лицом в плечо мужа, а тот стоял, обхватив её одной рукой, и смотрел беспомощно на бой остекленевшими глазами. Пашка, старший сын Ольги, вдруг вырвался из-под материнской руки и попытался поднять с земли камень. Кравченко заметил это и рявкнул на него:
— Брось, пацан! Не лезь, голову откусят!
Подросток замер, выронил камень и снова прижался к матери.
Бой длился несколько минут. Ахметов, поднявшись из-за укрытия, обошёл поле боя, осматривая каждого заражённого. Дроздов приблизился к нему и кивнул на одно из тел:
— Смотри, Док. Опять то же самое. Все, кого мы положили, были живы, когда заразились. А те, кто умер раньше, так и лежат. Ты был прав. Я теперь точно уверен, что мертвецы не встают.
Медведев переключился на рацию:
— Палыч, Медведь. Контакт завершён, двенадцать двухсотых. Гражданские целы, выдвигаемся к точке сбора.
Орефьев ответил с задержкой:
— Принял, Медведь. Продолжайте движение. У вас там гражданских прибавилось, я так понимаю?
— Так точно, — подтвердил лейтенант. — Ещё двое, мужчина и женщина. Итого пятеро. Ведём всех к «Уралу». Через пятнадцать минут будем.
Группа двинулась дальше, уже медленнее, потому что гражданские выбились из сил. Ольга хромала, но упрямо шла, не прося остановиться. Пашка поддерживал её слева, а Мишка плёлся сзади. Сергей вёл жену, которая всё ещё всхлипывала, но уже тише. Видимо, силы на истерику кончились. Кравченко шагал впереди, контролируя дорогу, а Бизон со своими людьми прикрывал тыл.
На подходе к перекрёстку, когда уже показался «Урал» с медиками, Бизон негромко заговорил, обращаясь скорее к самому себе:
— Слышь, мужики, а я вот что думаю. Эта хрень, она ж не просто так сюда прилетела. Если траекторию корректировали, значит, её кто-то послал. Вопрос, кто? И зачем? Может, это оружие такое? Или наоборот, образец? Типа, они там, в космосе, решили нам подарочек отправить.
Дроздов хмыкнул:
— Уже обсуждали. А так, вообще, хорош подарочек. Спасибо, не надо.
Копылов, который обычно молчал, вдруг подал голос:
— Я в детстве книжку читал. Про панспермию. Это когда жизнь с одной планеты на другую переносится. Может, это оно и есть. Только жизнь не простая, а агрессивная.
Ахметов, шагавший позади, негромко добавил:
— Или это разведка. Первый зонд. Проверить, есть ли здесь чем поживиться. А мы для них просто ресурс.
Все на мгновение замолчали, переваривая эту мысль, и в тишине было слышно только шарканье ног по гравию и далёкие раскаты «Солнцепёков».
До «Урала» добрались без приключений. Бронеавтомобиль стоял на перекрёстке, укрытый за бетонным забором, и вокруг него уже собрались несколько групп, выводивших гражданских из опасной зоны. Медики суетились, перевязывая раненых и раздавая воду. Ахметов передал Ольгу и её сыновей медсестре, и женщина, прежде чем уйти, схватила его за руку и зашептала:
— Спасибо вам… я думала, мы умрём… я думала, всё…
Ахметов мягко высвободил руку и ответил:
— Всё нормально. Вы в безопасности. Идите со спасателями, они вас отвезут.
Сергей и Лена уже сидели на борту «Урала», и Лена наконец перестала плакать и просто смотрела в одну точку, а Сергей гладил её по спине и что-то тихо говорил. Пашка и Мишка находились рядом, и молчали. Ольга, уходя, всё ещё продолжала что-то говорить, обращаясь то к медикам, то к бойцам, то к самой себе, и Кравченко проводил её взглядом и тихо произнёс:
— Она ещё долго будет это вспоминать. Если вообще сможет забыть.
Медведев связался с Орефьевым и доложил о завершении эвакуации. Герман ответил коротко:
— Принял, Медведь. Возвращайтесь на базу. Тут, похоже, назревает что-то новое.
Медведев нахмурился:
— Что именно?
Орефьев помедлил секунду и проговорил:
— Говорят, самолёт какой-то ждут. С особым грузом. Якобы собираются что-то сбрасывать в озеро. Подробностей пока нет, но Воробьёв уже весь на нервах. Конец связи.