– И, тем не менее, пленников захватили, – с горечью произнес русич.
– Чего и следовало ожидать, – с сарказмом вставил Красс. – Нас бросили на произвол судьбы, на растерзание отвратительным кровожадным чудовищам. Зачем создавать линию обороны, если корабли мобильной группы защищают лишь крупные станции? Где логика? Вряд ли у вас есть разумное объяснение.
– Объяснение есть, – спокойно возразил Олесь. – Я мог бы его привести, но не вижу смысла. Ваше мнение всё равно не изменится. Так стоит ли напрасно расточать красноречие. Ответственность за гибель этих людей я с себя не снимаю. Существует одно жестокое понятие – военная целесообразность. Иногда приходится жертвовать малым, чтобы сохранить большее. Эмоции в подобных случаях неуместны.
– Разумеется, – повысил голос майор. – Какое вам дело до жизни отдельно взятого человека!
– Господа! – поспешно вмешался Бернс. – Вы выбрали не лучшее время для взаимных обвинений. Мы возвращаемся домой. Пусть Совет разбирается в деталях прошедшей военной компании.
– Встретимся во Фланкии! – зло кинул техник. Офицер резко развернулся и стремительно зашагал к выходу. В каждом движении аланца чувствовалось раздражение и ярость. Красс никого не хотел понимать и прощать. С такими людьми землянин сталкивался часто. Эмоции захлестывают разум, и доводов они не слышат. Мнение других их абсолютно не волнует. Очень опасный экземпляр. Его негативную энергию враги Храброва могут направить в нужное русло.
– Прощу прощения, господин майор, – извинился командир крейсера. – У офицера нервный срыв. Сильный психологический стресс, балансирование на грани жизни и смерти, гибель сына. Он тоже служил на «Янисе-97».
– Ничего страшного, – проговорил русич. – Я готов к подобным нападкам. Это удел любого военачальника. Побед без жертв не бывает. Скажите лучше, сколько нам еще лететь?
– Около пяти часов, – ответил полковник.
– Прекрасно, – вымолвил Олесь. – Я как раз смогу заказать номер в гостинице где-нибудь на побережье. У меня трехдневный отпуск.
Бернс утвердительно кивнул головой. Вскоре он отдал подчиненным мелкие, незначительные распоряжения, и Лейнс, Чейдер и Витас покинули рубку управления. Таким образом, тасконец остался с Храбровым наедине.
– Командующий предупреждал меня о возможных проблемах, – тихо произнес полковник. – Красс – одна из них. Не стану скрывать, я дважды просматривал ход сражения. Ваш тактический замысел великолепен. В возникшем цейтноте это единственно верное решение. Но я – офицер с высшим военным образованием. Обыватель же увидит лишь мертвые тела. Полковник Сорвил поддерживает слух, что вы находитесь на борту «Бригита». Эскадра вернется на Алан через двое суток. Однако если «Келвит» появится у планеты раньше…
– То тысячи журналистов будут следить за каждым его маневром, – усмехнулся землянин.
– Именно, – подтвердил Бернс. – И поверьте, ни охрана, ни контрразведка толпу не удержат. Отпуск из рая превратится в ад.
– Что вы предлагаете? – спросил Олесь.
– План прост, – сказал тасконец. – Мы подойдем к Алану со стороны Сириуса. Наблюдение за кораблем сразу усложнится. Десантный бот репортеры не заметят. Пилот доставит вас к Гелинджилу, но посадит машину на окраине города. Придется немного прогуляться пешком.
– А как же служба противовоздушной обороны? – удивился русич.
– Мы оповестим их о тренировочном полете, – проговорил полковник. – Никому и в голову не придет, что бот высаживает на поверхность пассажира.
– Идея неплохая, – согласился Храбров. – Главная загвоздка теперь в форме и документах.
– Об одежде не беспокойтесь, – вымолвил командир судна. – Подходящий костюм я вам найду. Кроме того, у меня в сейфе есть значительная сумма в наличных деньгах. С остальными трудностями уж как-нибудь сами.
Землянин задумчиво смотрел на экраны голографов. У плана Бернса масса недостатков, но выбора действительно нет. Тасконец прав – в космопорте на него буквально набросится стая журналистов-стервятников. Об этике не стоит даже заикаться. «Жареные» факты, каверзные вопросы, подноготная человека. И неважно, что ты скажешь, они интерпретируют каждое слово по-своему.
– Хорошо, – произнес русич. – Но прежде обеспечьте мне канал связи «А-7» с генералом Байлотом. И никаких свидетелей!
– Возвращайтесь в каюту, – вымолвил полковник. – Я лично проконтролирую конфиденциальность разговора.
Ждать пришлось почти час. Старика не оказалось на месте, и адъютанты сбились с ног, разыскивая начальника контрразведки. Аргус был чем-то явно озабочен. Устроившись в кресле, генерал устало пробурчал:
– Рад видеть тебя живым и невредимым.
– По твоему лицу этого не скажешь, – заметил Храбров.
– Слишком много неприятностей, – произнес Байлот. – Посвященные умело воспользовались вторжением горгов. Мы чуть-чуть ослабили бдительность, и планету тут же захлестнула волна убийств, взрывов и диверсий. Всё великолепно подготовлено и осуществлено. В некоторых городах царит настоящая паника. Впрочем, хватиит о грустном. Отличная работа, Олесь…
– Не торопись с поздравлениями, – вымолвил землянин. – У меня сейчас трехсуточный отпуск. Хочу отдохнуть в Гелинджиле. Там тихо и спокойно. Желательно встретиться со старыми друзьями. Полковник Сорвил просил о небольшой услуге.
Тасконец поднял глаза. Прямой пронизывающий взгляд. Опытный разведчик сразу понял намек. Ни один секретный канал не давал стопроцентной защиты. Тяжело вздохнув, старик негромко проговорил:
– Постараюсь.
Экран погас. Храбров встал с кресла, снял ботинки и лег на кровать. Чтобы не нагнетать обстановку Бернс попросил русича не покидать каюту без необходимости. Обед Олесю принесли прямо в комнату. Спустя три часа пришел Витас. В руках у аланца был черный пластиковый кейс. Расстегнув его, Майк вывалил на постель шорты, брюки, пиджаки, цветные рубашки.
– Переодевайся, – сказал майор. – Вылет через сорок минут. Пилот получил строжайшие инструкции и лишних вопросов задавать не будет. Скоро командир объявит на крейсере учебную тревогу. Экипаж займет боевые места, и ты беспрепятственно пройдешь к шлюзовому отсеку.