Идущие наверх люди не разговаривали: подъем был довольно тяжел. Уставшие за день Герт и Вайра шли довольно быстро, но неровно, потому что все время спотыкались. Ллейн, наоборот, двигался с грацией кошки, ступающей по острым камням, — бездумно, идеально правильно, в нужном темпе. Казалось, он вообще не устал. Хотя красота его немного поблекла, и Элейни, бросившей на него краткий взгляд, подумалось, что эльф грезит о чем-то своем, бездумно продвигаясь вперед и наверх.
Сама она устала настолько, что, споткнувшись и упав в очередной раз, раздумала вставать. То есть ей показалось, что все, они уже пришли, и долгожданная постелька приняла ее в свои объятия. Герт встрепенулся, когда она упала; увидев, как Ялт недоуменно трогает девочку за плечо, желая разбудить ее и одновременно пытаясь приподнять, и воин, и Ллейн шагнули к ней, вместе оказываясь рядом.
Герт остановился в некоторой нерешительности, но Ллейн, спокойно взглянув на него, молча кивнул и, раз вернувшись, снова двинулся вперед. Воин без слов поднял девочку на руки и, прижимая ее к себе, осторожно пошел вперед.
Вайра лениво коснулась одного из маленьких бриллиантов своего колье и, прищурившись, через мгновение с легким недовольством покачала головой. Смутные мысли и образы, которые плыли сейчас в усталой голове молодого мужчины, не слишком радовали ее. Отверженная посмотрела на Ллейна, ожидая какого- либо знака, и, встретив ее взгляд, эльф несколько мгновений удерживал его. Затем, так и не сказав ни слова, даже не кивнув, отвернулся.
Вздохнув, женщина опустила глаза, заставив себя смотреть под ноги, чтобы не упасть. Непроницаемость этого существа, которое, к сожалению, неизвестным ей способом было тотально защищено даже от высших форм проникновения и сканирования, была ей очень хорошо знакома. В сущности, они ведь уже очень давно знали друг друга — с самого детства. И Вайра, пожалуй, из людей посторонних, не входящих в друидское Братство, понимала одиночку Ллейна лучше всех. Хотя бы потому, что давным-давно, многие годы назад, оба были единственными детьми в бурлящем проклятиями, очерненном невиданной катастрофой, пронизанном призрачной Смертью, умирающем Сером Лесу, из последних сил борющемся с Черным Поветрием. Выпущенным на волю по вине родителей Вайры, первых из ордена Отверженных, тогда еще не бывшего Орденом, — вместе с остальными старейшинами собравшихся в обособленный, самостоятельный клан и возомнивших себя повелителями сил, тогда еще им неподвластных.
История трагическая, захватывающая и тяжелая, в которой оказались переплетены судьбы совершенно разных существ и в которой погибла среди прочих старшая фламиника друидского Братства, Лина Белен, называемая Светлой... Ллейну тогда было четырнадцать, и десятилетняя девчонка, увидев его впервые, влюбилась без памяти, потому что решила, что встретила Бога, спустившегося на смертную землю, в омраченный лес, чтобы спасти ее от смерти, приникшей холодными губами к сердцу и пившей ее кровь. Смерть действительно отступила, изгнанная светом, что принес с собою юный эльф. Но он оказался таким холодным, недоступным, спрятавшим свое сердце так глубоко, что девочка не сумела пленить его и даже не смогла по-настоящему понять.
В те времена он любил лишь двоих: свою мать и, кажется, своего отца. Но старшая фламиника Братства погибла, спасая Омраченный Лес, вступив в битву с Черным Поветрием. И только прямое вмешательство истинного Божества, светом своим и мощью встретившего Призрачную Смерть, спасло затененные земли.
Да, в леса Хельтавара вступил сам Император Эйрканн. Только что сочетавшийся браком с юной Золой, позже принесшей ему двоих столь прекрасных детей, он сокрушил вызванное Отверженными зло и, призвав Главу Конклава с Хранителем, предал их в руки высшему суду. Результатом которого стало Отвержение.