— Что ж, — ответил он, — эта комната к вашим услугам, госпожа Инэльда. Думаю, всем нам было очень приятно развеять тягостное ощущение нынешних важных изменений в столь устоявшемся и так давно неподвижном мире появлением в нашей крепости столь чарующей женщины. Благодарю вас за общение, которое сделало меня счастливым на полгода или год вперед. — Он встал, не спуская взгляда с ее лица, поклонился и, увидев, что Вайра не протягивает руки, обернулся к Ллейну и Герту: — Идемте, господа, я размещу вас. Позволим госпоже Инэльде отдохнуть.
— Спасибо вам, капитан, — улыбаясь, сказала Отверженная, открыто рассматривая его, не стесняясь выраженной на лице сложной гаммы чувств, в которой сплелись и удивление, и умиление, и симпатия. Она не чувствовала в его словах ни малейшего намека на хитрость или предательство, ни черточки от простого и эффективного плана, согласно которому в одиночку их всех похватать и повязать было бы гораздо легче, чем когда они вместе. Он думал совершенно не от том и уводил от нее мужчин совершенно из других побуждений.
— Мне так же давно не предоставлялось возможности поговорить с человеком, — продолжила она, спокойно улыбаясь, — достойным не только разговоров.
«Силы, что же я делаю? — не в силах смотреть на ситуацию серьезно, медленно погружаясь в разверзающийся омут темного сна, спросила она себя. — И он, и Ллейн, и, кажется, даже Герт понимают, что могут значить эти слова. Что же я делаю?.. Интересно, что они теперь подумают обо мне? Если бы не хотелось так спать...»
Мысли были совершенно девчоночьи, не свойственные Отверженной. Элейни, тут же подумала она, легко определяя причину, ты уже сидишь на моем сердце, как на троне, болтая своими стройными ногами, и все, что ты для этого сделала, это лишь немного столь искренней с виду веры, надежды и доброты... И слез, конечно, и слез...
— Итак, — кашлянув и отведя глаза, подытожил Та- гер Грант, — приятных снов вам, госпожа Инэльда. Все, что вам может понадобиться, спросите у Гора. Он будет охранять вас, как всегда охраняет меня... И документы в этой комнате. — Он снова кашлянул. — За дверью, если позволите.
Вайра заметила, что в глазах Ллейна что-то мелькнуло. Но никаких особенных знаков эльф не подал, он просто встал вместе со слегка удивленным Тертом и полуросликом, вперившим взгляд исключительно в потолок, и отрывисто кивнул Отверженной, соглашаясь, очевидно, с ситуацией и с высказанным мнением капитана.
— Благодарю вас, господа, — сказала женщина, преодолевая усталость и вставая. — Спокойной ночи.
— Дверь закрывается этим большим засовом и вон тем малым, наверху. Понимаю, обычно он незаметен с первого взгляда, — пояснил полурослик, улыбаясь Вайре в полный крупных, желтых зубов рот. — Приятных вам снов.
— И тебе, шалопай.
— О-о-о, госпожа обратила на меня благосклонное внимание? Благодарю, как всегда благодарю...
«Я хочу поговорить с тобой», — мощным мысленным импульсом передала Вайра. Тинталь едва не подпрыгнул, мгновенно бледнея, зыркнул глазами по сторонам и, остановившись дрогнувшим взором на спокойном, теряющем остатки очередной улыбки женском лице, подобрал ся и сосредоточенно кивнул, будто кланяясь на прощание. Глазки его бегали.
— Герт, пойдем проверим коней, — оглянувшись в дверях, сказал Ллейн и вышел в темноту.
Воин сконфуженно поклонился, испытывая, видимо, некоторую неловкость оттого, что до сих пор не совсем понимал, что здесь все-таки происходит, и вслед за ним вышел за дверь.
Капитан и слегка бледный полурослик, словно только что извергнувший из себя пару часов мучавшие его сомнения и теперь вытирающий мокрые губы, так же коротко поклонились и вышли вслед за ними. Спокойно-мрачный гном, минуя Вайру, поднял на нее свое вырезанное из камня некрасивое и жестокое, выпуклое лицо и чему-то кивнул. Быть может, хотел сказать, мол, все хорошо, я ваш охранник. Или что-нибудь другое, но о том же. Или это просто было знакомство. Он ведь впервые хоть как-то отреагировал на нее...
Когда дверь за ними закрылась, Вайра задвинула оба засова, поискав, нашла третий у самого пола. Очень массивный, с помощью рычага выдвигающийся из-под доски у порога примерно до уровня колен. Задвинула и его.