Легкий ветер засквозил в щелях меж рухнувшими, переломанными, перекореженными бревнами и досками, несколько мгновений и Элейни, и маг испытывали сильную, бередящую боль, — неровные, прерывистые, тянущие трепыхания пронизывала их новые, полупрозрачно-колышащиеся тела, словно тонкие стилеты, раз за разом проходящие по коже; однако тремя порывами позже завал прервался, и они, по воле текущего вперед мага движущиеся все быстрее, влетели прямо в тело вздымающегося перед ними холма.
Изрытое маленькими норками насекомых, змей и грызунов, трещинками и подземными жилами, отчасти заполненными водой, оно в несколько мгновений пронеслось перед Элейни чередой быстрых, меняющихся картин.
Девочка не успевала осознавать изменения, которым подвергалось ее новое, призрачное тело, — она то становилась тонкой-тонкой и длинной-длинной, то снова возвращала форму облака, напоминающего человеческое тело, — в тех местах, где для этого было пространство, — то текущей сетью отдельных жилок пробивалось вперед и вперед; это было одновременно стремительно и жутко, восприятие менялось ежесекундно, и если бы у девочки было тело, оно давно бы уже потеряло сознание или билось в судороге рвоты.
Каждое мгновение Элейни видела то черно-коричневую землю вокруг, смыкающуюся, давящую отовсюду, то темные или серые пятна камней, то белесые корни; в любой миг она с ужасом ожидала, что метаморфоза неожиданно прервется, и она навсегда останется здесь, погребенная под неимоверной тяжестью земных пластов.
Удушье давило на нее, пульсировало во всем ее существе, но то был всего лишь образ, только страх — сейчас, превращенная в облачко сизого воздуха, она не могла задохнуться никак.
Однако Элейни осознала, что попала в руки врагу — к тому, кто несколькими часами назад ввел ее в состояние, близкое к помешательству, и что теперь он сможет сделать с ней все, что захочет, все, чего хотел, наверное, тогда, все, что было в его взгляде и стало причиной дикого ужаса, захлестнувшего ее.
Теперь, правда, она быстро приходила в себя, одновременно осознавая, что происходит, и пытаясь решить, что же ей делать. Обретала стремление бороться, вырваться и убежать. Отыскать Вайру, Ллейна и Терта, и...
Многогранная, меняющаяся толща глины, песчаника, живой и полумертвой земли неожиданно сменилась темной монолитной стеной из скрепленных друг с другом камней — стеной, в которой не было ни единой трещинки, ни единого прохода.
Однако маг рванул ее в сторону, словно точно знал дорогу, словно давно уже все рассчитал.
И все вышло бы именно так, как он хотел, но в ту же минуту откуда-то сзади пришла, минуя их и устремляясь далее, призрачная, странная, холодная, тягостная волна чего-то далекого, вызывающего содрогание и бессилие, — волна Ужаса, похожая на непрерывный, порождаемый адской мукой стон.
Элейни вздрогнула всем существом, маг ахнул, подергиваясь рябью страха и непонимания, и сила его, питающая заклинание превращения, мгновенно исчезла.
Вайра остановилась на секунду, получив этот страшный, взметающий все ее мастерство удар, пропустив сквозь себя опустошающую силы волну, почувствовав бессилие, мгновенно пришедшее вслед за ней.
А затем произошло то, чего она никогда не ожидала. То, что перевернуло все ее представления о мире. То, что спасло от смерти оставшихся двоих из напавших на нее четверых.
Призрачное Пространство дрогнуло, выворачиваясь внутрь самого себя, словно отторгая эту непрерывно стонущую на грани сознания волну, это поле, в котором все они теперь оказались, — и натянутая струна, связывающая Вайру с ним, дрогнула, застыв, едва не лопнув от напряжения.
Ноги и руки Отверженной мгновенно стали ватными, мутный взгляд ее видел, как пытались ползти в сторону двое, не в силах встать с колен, харкающие кровью, получившие лишь половинную силу направленного на них удара, — потому что невидимая, призрачная стена, пришедшая откуда-то с севера, опустошила и ее, и посланный удар, не тронув лишь запас, закрепленный в сверкающих камнях.
Незримая, жуткая сила, стенающая сотней, тысячью голосов, мягко обняла Вайру за плечи и мгновенно заполнила ее до основания.
Отверженная осознала, что сейчас она против своей воли была изменена Чем-то, — невиданно-сильным и совершенно невероятным, — а еще поняла, что Призрачное Пространство, Призрачная Сеть, раскинувшаяся по всему миру и за его пределы, беснуется, отвергая, отбрасывая, отрывая ее от себя.