— Накладная, — ответил водитель. — Везу мебель из Ашвиля в Линчбург.
— Ага. — Просмотрев накладную, патрульный вернул её вместе с правами.
— Всё из-за этих ниггеров? — спросил водитель фургона. — С той шайкой, что сидит в горах вместе со Смитом?
— Ну да. — Водитель стоял в красном свете сигнальных огней своей машины, и казалось, что лицо его побагровело. — Ты не видел в Ашвиле никаких подозрительных ниггеров?
— Ни одного. Сегодня вечером их что-то не видно. Наверно, все сидят по домам у телевизоров… Есть какие-нибудь новости?
— Нет. Смита ещё не поймали. В одном из сообщений говорится, что он, скорее всего, выбрался из гор… Ладно. Осторожнее на дороге, Мак.
Патрульный, цокая каблуками по асфальту шоссе, вернулся к своей машине. Красные стояночные огни уступили место свету фар, разрезавшему темноту ночи. Патрульная машина снялась с места, пересекла полоску травы, разделявшую шоссе и умчалась в сторону юга. Водитель фургона, вывернув шею, смотрел ей вслед, пока хвостовые огни не превратились в еле заметные красные точки на фоне рдеющего горизонта.
Подняв руку, он сдвинул в сторону деревянную панель в тыльной стенке кабины.
— Всё в порядке, — сказал он. — До поворота осталось миль пять… Ты слышал эту свинью, командир?
— Ещё бы, — донёсся голос из-за панели. — Ты классно сработал, Шорти. Говорил, как настоящий белый.
Водитель хмыкнул.
— Чёрт возьми, я ведь отсидел с ними двадцать лет… Всё чисто. Снимаемся с места. — Он задвинул панель и включил двигатель. Фургон, дёрнувшись, двинулся вперёд, и ночь вздрогнула от рёва его двигателя, пока он не набрал скорость в пятьдесят миль в час.
Через десять минут он стал притормаживать. Шорти переждал, пока огни встречной машины не исчезли вдали, проехал ещё несколько сот футов и свернул направо, на дорогу, усыпанную гравием. Из-под огромных колёс его машины летела щебёнка, осыпая шрапнелью стволы сосен, обрамлявших дорогу. Теперь Шорти оставил только подфарники и осторожно полз вперёд со скоростью не больше десяти миль в час.
Отдалившись от основной автотрассы на пару миль, фургон свернул на прогалину, по краям которой высились посадки кукурузы, и двинулся дальше по просёлочной дороге. В рассветных сумерках показались очертания двух строений. Когда фургон подъехал поближе, одно из них превратилось в сельский дом с покосившимися ступенями у входа. Оттуда дважды блеснул фонарик и Шорти в ответ подмигнул подфарниками. Через несколько секунд рядом с кабиной показался чёрный человек.
— Амбар открыт, — сказал он. По голосу чувствовалось, что он уже далеко не молод. — Въезжайте, и мы сразу же закроем его.
Шорти осторожно ввёл фургон в длинный амбар с высокими стропилами. Створки ворот сразу же закрылись, едва только задние колёса миновали порог. В амбаре висел густой запах пыли и зерна. В дальнем конце его на перевёрнутом ведре стояла керосиновая лампа, от которой шёл слабый свет. Стойла были завешены грязными потниками и с перекладин свисала кожаная упряжь. Вдоль дощатых стен, напоминая остатки разбитой армии, валялся фермерский инвентарь.
Шорти подошёл к задней стенке фургона, откинул стержни запоров и распахнул створки дверей, за которыми крылось нагромождение потрёпанных матрасов, покосившихся остовов кроватей, шатких стульев и некрашеных комодов. Он выволок из кузова груду матрасов и сдвинул комод в сторону.
Тут же из тёмного зева объёмистого кузова показалась группа чернокожих мужчин в темно-зелёных джинсах и чёрных свитерах. Они один за другим попрыгали на земляной пол амбара. У каждого из-за широкого кожаного пояса торчала рукоятка револьвера. Шорти, выделявшийся в этой компании своей грязной пропотевшей рубашкой, ухмыльнулся, убедившись, что его груз благополучно прибыл на место. Всего тут оказалось одиннадцать человек, и все дисциплинированно выстроились в шеренгу.
Последним на свет показался высокий худой человек, фигура которого напоминала спринтера, долго морившего себя голоданием. Узкое лицо с желтоватой кожей было украшено небольшой ухоженной остроконечной бородкой. На нём лежала печать сосредоточенной серьёзности, хотя как-то чувствовалось, что владельцу его недостаёт уверенности в себе и морщинки на лбу свидетельствовали, что он сомневается, как обрести его. Щетинистые волосы росли густой копной. С шеи на серебряной цепочке свисал медальон с изображением Франца Фаннона.
Едва только коснувшись земли, он стремительно стал отдавать приказ за приказом… Джерри, развернуть антенну на крыше. Дай мне знать, как только установишь связь со всеми шестью группами. Маггс, подкрути эту лампу. Билл, займись кухней и приготовь что-нибудь поесть. Пит, Бо, Фишбейт, Лотар, занять посты по обе стороны от дома, примерно в пятистах ярдах на дороге. Джейк и Фред, проверить оружие и боеприпасы. Шорти и Говард — со мной.