— Ты считаешь, что весь Ч. Ф. пойдёт за Данни, когда он объявит эту новость? Когда все только и кричат об этих детях? — Дилл презрительно хмыкнул. — А я ручаюсь, что к Данни присоединится не больше трети братьев. И их перережут как свиней. Что ждёт и нас, кстати.
— От твоей трусости вся комната провоняла, — с отвращением сказал Амброс. — Если ты так боишься драться, так чего пришёл сюда?
— Я здесь, чтобы помочь тебе.
— Помочь! Будь здесь Данни, ты бы за свои слова пошёл под военно-полевой суд.
— Так когда Данни собирается объявиться? Скажи мне. Ты весь день не слышал ото Льва ни слова… Чили, говорю тебе, мы проиграли.
— Чёрт бы тебя побрал! — Чили сорвался с дивана, пересёк пространство голого пола и, дрожа от ярости, остановился перед Диллом. — Будешь и дальше нести свою ахинею, я спихну тебя с холма, и пусть эта белая мразь изрешетит тебя пулями.
— Спокойнее, парень. — Дилл поднял глаза на тёмные стёкла очков и на осунувшееся лицо Чили. Страха он не испытывал. Дилл понимал, что Амброс отчаянно нуждается в каждой паре рук, способных держать оружие и в каждом стволе. Изобразив сочувствие, он заставил себя улыбнуться. — Ты тут номер первый. Так что тебе лучше успокоиться.
Понизив голос до шёпота, он заставил Амброса напрячься, чтобы расслышать его.
— Да, я тут номер первый и приказываю тебе убрать свою задницу из дома. Харви надо поспать. Смени его у большого дуба.
— Конечно. Конечно. — Встав, Дилл потянулся и с подчёркнутой выразительностью зевнул, после чего потрепал Амброса по плечу. — Тебе тоже, Чили. Тебе тоже лучше было бы поспать. Когда человек долго не спит, он начинает дёргаться.
— Ты мне не указывай! Отправляйся!
— О’кей, Чили. — Дилл неторопливо вышел в холл, отодвинул дубовый стол и открыл парадную дверь.
Полуденное солнце поливало Фейрхилл жаром. Растительность поникла от жажды. Дождя в округе не было вот уже неделю. Очертания лужаек расплывались в потоках раскалённого воздуха. Облака проплывали белыми клочками, тая от жара солнца. С Грейт и Дрейк Корнер, где солдаты патрулировали вдоль автотрассы, доносились далёкие голоса. Харви Марш стоял, прислонившись задом к толстому стволу. В руке он держал ствол винтовки.
— Чили сказал, чтобы ты пошёл подремать, — сообщил Дилл. — Меня прислали тебе на смену.
На круглом грубоватом лице Марша отразилась искренняя благодарность. Тыльной стороной ладони он вытер пот со лба.
— Какие новости?
— Папа сказал, чтобы отпустили детей. — Дилл коротко изложил Маршу события нескольких последних часов.
— Не знаю, — уклончиво сказал Марш. — Всё как-то не так. — Он протянул Диллу винтовку, и тот, перенимая её, придвинулся поближе.
— Харви, — доверительно сказал он. — Меня беспокоит Чили. Он не спит. Он стал дёрганым. И невозможно предугадать, что он может выкинуть.
— Ага, — грустно согласился Марш. — Если Чили чего-то по ошибке сделает со Скоттом или Холли, будет просто ужасно. Они прекрасные малыши.
Дилл мягко и настойчиво воспользовался его откровенностью.
— А это может случиться, потому что Чили устал и уже не отвечает за себя. Он в таком напряжении, что почти не контролирует свои поступки.
— Да, Чили — это не Бен, — мрачно согласился Марш. Он постучал пальцем по голове. — Тут у него не варит.
— Тогда почему вы и Пёрли позволили Чили взять на себя командование? Разве не лучше было при Бене?
— Конечно, — на мгновение оживился Марш. — Но это Дан приказал Чили стать старшим. — Марш дал понять, что слова Дана Смита не подлежали обсуждению. Марш был хорошим солдатом.
— Но Данни где-то в Калифорнии или Бог знает где. Ты за Гамал, Харви?
— Ну да, а как же! — Но в его тоне не было убеждённости.
— Пусть даже нам придётся вступить в бой и погибнуть, потому что их в сто раз больше, чем нас?
В улыбке Марша страх мешался с бравадой.
— Я привык к своей шкуре.
— Предположим, мы завладеем этим домом, — продолжал давить Дилл, — и покинем его с договором на руках. Не для того ли ты явился сюда?
— Ну да, я так и думаю. — Марш был явно польщён, что с ним советовались. Ни Стил, ни Амброс не дарили его своим вниманием.
— Я думаю, что если мы выпустим Стила из гаража, он сможет нам обеспечить этот дом. Харви, когда Бен сидит под замком, от него нет никакого прока.