««Чёрные Двадцать Первого Февраля» из 82‑й дивизии! Поворачивайте назад. Пошлите к чёрту своё начальство. Поворачивайте немедля. Командор Дан Смит».
Полицейский в военном джипе удивлённо уставился на свисающую надпись. Караван продолжал двигаться, не снижая скорости. Двадцать, тридцать, сорок машин миновали своды моста. Внезапно огромная грузовая машина с солдатами вывернулась из колонны и резко остановилась, надёжно заблокировав обе полосы дороги. Водитель её был чёрным. Следовавшие за ней машины остановились со скрежетом тормозов и визгом шин. Вся кавалькада стала замедлять скорость и наконец застыла на месте.
Командир боевой группы, на шлеме которого были капитанские знаки различия, вывернулся на джипе из середины колонны и направился к взбунтовавшемуся фургону. Другой офицер с рацией «уоки-токи» в руках встал в джипе во весь рост, торопливо диктуя что-то в микрофон. За капитаном заторопились двое сержантов. Вдоль всей колонны из машин высовывались головы в касках, интересуясь, что случилось.
Рядом с кабиной вырвавшейся из строя машины стоял белый капитан, выкрикивая приказы. Водитель смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на офицера. Капитан вырвал из кобуры пистолет, навёл на водителя и отрывисто отдал ему приказ. К ним кругами заходил вертолёт.
Из кузова соседней машины выпрыгнули трое чёрных парашютистов и, держа винтовки наизготовку, окружили белого капитана. Он приказал им вернуться в машину. Они отказались. Завязалась озлобленная перепалка. Подлетел ещё один джип. В нём стоял офицер, серебряный орёл на каске которого говорил о его звании полковника. Он тоже приказал чёрным солдатам занять свои места в кузове машины. Пока они стояли в нерешительности, появившиеся сзади сержанты вырвали у них винтовки. Один из чёрных парашютистов врезал сержанту по челюсти. Из кузова выпрыгнули ещё двое чёрных солдат, на этот раз без оружия. На месте происшествия завязалась свалка.
Президент Рэндалл, который на экране видел почти всё происходящее, сидел, застыв в кресле и вцепившись в подлокотники. Он отшвырнул металлическую корзинку для мусора и она, дребезжа, покатилась по полу.
— Арестовать их! — рявкнул генерал Хильдебранд.
— Отдать приказ полковнику Гилмуру? — спросил майор.
Хильдебранд, похоже, сам удивился своей вспышке.
— Нет, нет, — сказал он. — Полковник сам справится.
Вторая грузовая машина, которая стояла примерно в сорока ярдах от места развернувшейся драки, внезапно вырулила из строя, резко развернулась и набрав скорость, помчалась в хвост колонны. Водитель её тоже был чёрным. Полковник в джипе отдал очередной приказ, который его адъютант продублировал по «уоки-токи». Но в это время ещё две машины вырвались из вереницы машин и двинулись в другую сторону от направления движения.
Хвост колонны ещё стоял на 68‑й дороге, и колонну замыкали два полицейских лимузина. Подчиняясь приказу полковника, два джипа и массивный фургон встали поперёк дороги, забаррикадировав её перед тремя приближающимися машинами. Тут и там стали вспыхивать кулачные стычки — белые против чёрных. Раздалось несколько выстрелов, и над дорогой поплыли пороховые дымки. Первая из удаляющихся машин попыталась обогнуть преграду, пошла юзом, врезалась в дерево на обочине и медленно опрокинулась на бок. Теперь она напоминала огромное беспомощное насекомое. Из неё выбрались первые несколько солдат, которые стали вытаскивать остальных. К месту аварии на полной скорости подлетела машина скорой помощи с развевающимся вымпелом. В неё уложили трёх человек. Две остальные машины остановились перед барьером. Вдоль всей колонны рядом с машинами сновали высыпавшие из них солдаты.
Полковник отдал приказ, и постепенно вдоль дороги стала выстраиваться шеренга — каждый спешил занять место в строю рядом со своей машиной. Чернокожие солдаты по приказу сделали несколько шагов вперёд.
В ситуационной комнате майор с наушниками на голове сказал:
— База Макгуир советует отстранить от несения службы весь чёрный персонал. — Он обращался к генералу Хильдебранду, но смотрел на Президента.
— Кто отдал такой приказ? — взорвался Рэндалл.