Все эти изменения происходили так быстро, что я невольно провёл параллель с играми. В них такое бывает, когда без загрузки входишь в следующую локацию с новыми биомом или временем года. В нашем случае, мы за каких-то пару минут и примерно пятьдесят метров перешли из лета в осень.
— Отряд, на месте, — поднял руку «Порох».
Без каких либо объяснений он внезапно пошёл в обратном направлении спиной вперёд, при этом активно мотал головой из стороны в сторону и крайне нецензурно выражался.
Пройдя так тридцать метров, он остановился.
— В чём дело, командир? — рация и другие электроприборы в зоне работать перестали, поэтому Борису пришлось выкрикивать. — Домой к маме решил вернуться?
— Когда я проходил это место в прошлый раз, я решил, что просто испортилась погода, — не обратив внимания на шуточку «Меха», ответил Порохов. — Но сейчас происходит тоже самое.
— Что происходит? — а вот экзоскелет Фёдора работал исправно и даже его громкоговоритель продолжал фурычить. Похоже, свинцовая защита и впрямь спасала от зоны. Хотя, если вслушаться, кажется в его костюме что-то начало тарахтеть.
— Подойдите ко мне и сами увидите, — отмахнулся Порох.
Мы последовали совету командира и вернулись обратно на тридцать метров. И с каждым шагом картина вокруг наполнялась жизнью и возвращала свои краски. Даже тучи отступили, а солнце начало светить ярче.
— Это что, зона так влияет на наше восприятие? — удивлённо проговорила Ольга.
— Вряд ли, — отмёл эту версию Фёдор. — Судя по всему, свинцовая защита моего экзоскелета работает, а, значит, зона никак не может повлиять на мой разум. Поэтому делаю вывод, что в зоне и правда всё так уныло, а не мы её такой видим.
— Бесовщина какая-то, — хмыкнул «Мех».
— И не говори, — согласился я. — Кстати, «Порох», — называть командира по позывному пока было не очень комфортно, но надо привыкать. — В этом месте твой предыдущий отряд начал жаловаться на самочувствие?
— Да, — подтвердил младший лейтенант. — От знака «500 метров», который мы и установили, мы прошли примерно двести метров, — он показал на стену деревьев, которая пролегала почти через всю деревню. — Вон до той лесополосы. Там ребята окончательно свихнулись.
— Тогда идём, проверим, что там теперь творится, — изображая невозмутимость, предложила Ольга.
«Порох» кивнул девушке и зашагал в направлении места, где был потерян его предыдущий отряд.
Как ни странно, до деревьев дошли без приключений. Мы на подходе к зоне большего страху натерпелись, а сейчас вот тишина. Деревья стояли ровными рядами, из чего я сделал вывод, что они были когда-то посажены жителями деревни. Тянулась посадка от одного края посёлка до другого, где уже примыкала к полноценному лесу. Ширина этой лесополосы была около пятидесяти метров, которые нам предстояло преодолеть по всё той же гравийной дороге.
Аккурат в середине этой лесной тропы мы и прибыли на первую позицию. Наконец-то мы приступили к заявленным задачам.
Здесь было много следов крови, отстрелянных гильз и брошенных припасов. Как говорится, все следы боя на лицо. Но при всём при этом не было ни одного тела.
Анна Семёновна отреагировала на кровь спокойно, видимо по долгу службы и не такого навидалась, а вот Ольга держалась поодаль, и старалась не смотреть. Зато держала наготове оружие и усердно вертела головой по сторонам — обстановку контролировала.
— Хренота какая-то, — прорычал «Порох», осматривая место. — Здесь оставалось несколько бойцов. Мёртвых. Но сейчас их тела пропали.
— Может, животные сожрали? — предположил я, поморщившись.
Командир бросил на меня хмурый взгляд. И чего он на меня так смотрит? Вспомнить только того петуха, или быка с клыками.
— Нет, — сразу же опроверг мои слова «Ключ». — Остались бы явные следы «трапезы». Но ничего этого здесь нет.
— Гляньте вон туда, — Борис стоял аккурат на краю дороги и смотрел на полосу примятой травы, уходящей глубоко в лес. Судя по обилию крови, здесь и протащили оставшиеся тела.
— С каждой минутой всё интереснее и интереснее, — Фёдор нагнулся, чтобы внимательней изучить кровавые следы. — Тела спецназовцев кто-то уволок отсюда.
— Для чего им тела-то? Куда их утащили? — даже Анну это пробрало. — Это уму непостижимо! Да что за твари здесь обитают?