Может, давай постучим в домино,
Или раздавим одну на двоих?
Раньше поменьше горчило вино,
Раньше побольше здесь было своих…
Ладно, не будем грустить о былом,
И на бутылку хватает деньжат…
Что ты! Не нужно! Ты все-таки дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать…
Дмитрий
С приездом молодежи жизнь стала куда активней и суматошней. Выработанный мною распорядок дня полетел ко всем чертям. Я встаю рано, а умаявшаяся за день (за много дней, на самом деле) молодежь спит до полудня. Пора обедать — а они куда-то срываются. Пора ужинать, а их еще нет. Спать ложатся то заполночь, то когда еще и десяти вечера нет. В общем, все вверх тормашками. Ладно, пытаюсь вписаться и заново выстроить свой распорядок. По-любому, это куда лучше, чем одиночество.
Проявились волонтеры из родного Харькова. Посты в Фейсбуке реально работают — киевляне тоже благодарили, эффект однозначно есть. Подготовил и отправил в сеть пост о харьковских волонтерах: чем они могут помочь оставшимся в городе харьковчанам, куда обращаться — и какая помощь требуется самим волонтерам. Очень надеюсь, что и на сей раз эффект не заставит себя ждать.
Проявился волонтерский координационный центр в Израиле. Помогают и беженцам, и тем, кто остался в осажденных городах Украины. Подготовил и опубликовал пост и о них, со ссылкой и контактами.
Наконец-то я занят делом. Понимаю, что это более чем скромный вклад в общее дело — но хоть что-то. А дальше видно будет…
Олег
Паника и ненависть — родные сестры. Обе вынуждают суетиться, дёргаться, совершать ошибки. Обе лишают человека разума, толкают на глупости.
Иногда говорят о холодной ненависти. Мол, она помогает и направляет. Думаю, это самообман. В критической ситуации любые сильные эмоции — помеха. Тут другой алгоритм. Анализируется ситуация, ставится задача, намечается цель, подбираются средства. Время для чувств придет потом.
Да, я живой человек. Паникую, боюсь, случается, ненавижу. И давлю это в себе по мере возможностей, когда надо что-то делать. К сожалению, получается не всегда.
Ну, я стараюсь.
Дмитрий
С утра перепостил у себя в Фейсбуке информацию от доктора Комаровского. Харьковчанин, опытный врач и просто хороший человек выложил в открытый доступ курс неотложной помощи — и не только. Такое люди должны знать — особенно во время войны. Дай бог, чтобы не пригодилось, но лучше путь будет у каждого под рукой.
Алиса, Сергей и Маша активно волонтерят. Алиса верховодит: у нее несомненный талант организатора, а энтузиазм и желание помочь людям — у всех троих. Собирают адресные заказы на медикаменты из Харькова, закупают нужные лекарства во Львове и с другими волонтерами переправляют в Харьков, чтоб там препараты доставили конкретным людям, которые в них нуждаются. Алиса предложила воспользоваться нашими с Олегом аккаунтами, чтобы распространить эту информацию: подписчиков и друзей у нас много, идут перепосты — так что увидят многие. Разумеется, с радостью согласился. Это именно то, что я действительно могу делать, и делать достаточно хорошо и эффективно.
Подготовил пост, опубликовал. Эффект не замедлил проявиться. С одной стороны, пошли заказы на лекарства от харьковчан — в том числе от друзей и хороших знакомых. С другой — стали поступать донаты от желающих помочь (причем не только из Украины, но и из многих других стран) — так что теперь есть, на что закупать лекарства.
Изрядную часть дня принимал заказы в «личку» Фейсбука и разные мессенджеры, передавал заказы Алисе, отвечал на уточняющие вопросы — в общем, был занят делом.
Олег
Прекрасный художник Владимир Бондарь в дни войны мотается на своей машине между Харьковом и Полтавой. Волонтёрит, спасает людей, под обстрелами вывозит в относительно безопасное место. Очень сокрушался, что был занят и не смог вывезти нас.
Дело это рискованное. На днях одного такого водителя-спасателя накрыло ракетами. Удачи тебе, Володя!
За свою жизнь Бондарь оформил сотни книг современных фантастов; нас в том числе. Сейчас одни писатели, для кого он рисовал обложки и графику, подписывают письма в поддержку войны, другие прячутся от бомб и ракет, третьи стали беженцами, четвертые затаились и молчат.
Фантастика? Нет, жуткий, невозможный, страшный реализм.