А самое главное, это дело нам, что называется, «по профилю». Мы на этих сборниках уже не одну собаку съели. Так что решили подключиться к проекту Мартина, что называется, «по полной». Для начала подготовим информационный пост о проекте — на трех языках: украинском, русском и английском. Русский и украинский варианты подготовили, а английский я сделаю завтра с утра пораньше — и опубликую пост от нас обоих.
От Алены, жены Леши, Брониного брата, пришел целый ворох сообщений в Вайбере. Броня их мне переслала из Германии. Алена в Касселе работает в аптеке провизором, а в свободное время тоже волонтёрит: организовывает закупки и адресную доставку в Харьков лекарств из Германии. И ищет теперь дополнительные контакты с волонтерами во Львове и Харькове для лучшей организации поставок. Вот только информацию об этом Алена прислала весьма сумбурную и маловразумительную. Ладно, разберусь с этим на днях. Надо будет как-то собрать все это вместе, структурировать и довести до понятного людям вида. Потом согласовать с Аленой — правильно ли я все понял и изложил? — и тогда уже смотреть, что с этим делать. Публиковать в Фейсбуке? Переслать людям, которые этим занимаются? Алиса в курсе. Но тоже пока мало что поняла. Ладно, когда дойдут руки — покумекаю и прикину, что со всем этим делать.
Олег
А ведь мы незадолго до начала войны начали писать новую книгу. Славную такую, улыбчивую. В перспективе там, разумеется, маячил и драматизм, но всё-таки…
Составили стратегический план от начала до конца. Осознали финал, к чему стремимся. Написали полтора или даже два авторских листа, уже точно не помню. Перезванивались, зачитывая друг другу особо удачные моменты.
И тут упали первые ракеты.
Как ты, книга? Где ты, книга? Будешь ли?!
Дмитрий
С утра пораньше, как и планировал, дописал английский вариант поста о литературном благотворительном проекте Мартина — и опубликовал пост в Фейсбуке. Несмотря на явную неуместность всяких литературных проектов во время войны, реакция на пост хорошая. Потому что с другой стороны — со стороны помощи украинским беженцам, на которую пойдет выручка — проект более чем уместен.
Сразу проявились несколько украинских авторов, пожелавших принять участие в проекте. Мы это предполагали заранее и предприняли следующий шаг, который и планировали. А именно, связались с Мартином и поинтересовались: не против ли он, если мы будем давать его электронный адрес украинским писателям, желающим принять участие в его проекте. Чтобы они прислали ему свои рассказы для антологии. Мартин с радостью согласился. Похоже, у него не слишком много контактов украинских писателей — зато у нас их хватает.
Работаем. Завтра свяжемся со знакомыми писателями, предложим поучаствовать в проекте Мартина и дадим его координаты.
Наконец-то я снова в своей стихии.
…Оказывается, мой сын сегодня утром сходил в районный центр регистрации беженцев и в военкомат. В центре зарегистрировался, в военкомате встал на очередь для постановки на воинский учет. Очередь длиннющая, но ее можно отслеживать по интернету в специальном приложении. Судя по нынешним темпам, очередь Сергея становиться на учет подойдет примерно через месяц.
И ведь молчал, как партизан! Ладно, завтра тоже схожу, зарегистрируюсь и встану в очередь на воинский учет. Давно уже собирался. Но сын меня опередил. Молодец.
Сын сам вызвался завтра поехать вместе со мной в центр беженцев и в военкомат: он-то там уже все места и процедуру знает. Отлично, поедем вместе. А то все мы, на удивление, сейчас так заняты, что иногда и поговорить толком не успеваем.
Олег
Мы в свое время писали статьи и читали лекции о художественной достоверности литературного произведения. Говорили о том, что это область пересечения трёх факторов: знаний писателя, знаний читателя и художественного решения книги.
Сейчас, в реальной жизни, происходит то же самое. К примеру, Харьков под ежедневными обстрелами. Пострадала волонтерская машина, развозившая старикам лекарства и продукты. Погиб водитель, друзья собирают деньги на похороны и помощь семье. Вот жилой дом, куда попал артиллерийский снаряд. Вот последствия этого попадания. Вот телефонный звонок, разговор с друзьями, оставшимися без крыши над головой и вынужденными покинуть Харьков, уехать далеко к родственникам.