Грустно, что потребовалась кровавая война, развязанная российскими властями, чтобы зарубежные издатели заинтересовались творчеством украинских авторов. Прекрасно понимаю, что ни малейшей вины издателей в этом нет, и конечно же благодарен тем, кто берется издавать украинских авторов — но все равно грустно…
Знакомый из Чехии пишет, что хочет переправить в Украину лекарства своей тете, которая осталась в Харькове. И рады бы помочь, но у нас, увы, нет каналов на Чехию.
А на улице солнце, пронзительно-голубое небо, по-весеннему тепло, вокруг мирный город Львов — словно и нет никакой войны. Конечно же, это замечательно, что город живет почти мирной жизнью — и все же есть в этом некий экзистенциальный диссонанс, некий сюрреалистический сдвиг в картине мира. Словно все это лишь иллюзия, голограмма, за которой до поры до времени прячется жуткий лик войны.
Странное ощущение.
Олег
Разместили в наших блогах объявление от волонтеров, собирающих средства на лекарства для украинцев, пострадавших от военных действий. В итоге за один день собрали сорок тысяч гривен.
Раньше даже предположить не мог, что наша некоторая литературная известность может послужить таким целям.
Радуюсь.
Дмитрий
Снова начал отжиматься от пола. С начала войны ни разу не отжимался. Гимнастику китайскую делал, дыхательные упражнения, ката исполнял — но не отжимался. Ничего так, чуть тяжеловато пошло после перерыва, но 105 отжиманий — свою минимальную норму — выполнил.
Мартин выложил в Гугл-документы рассказы, пришедшие для антологии. Мы с Олегом приступили к их чтению и отбору. Связался с Алексеем Бессоновым. Он еще до конца не оправился от контузии, лечится дома. Алексей дал для антологии свой рассказ. Рассказ хороший, мы его раньше читали. Переправили рассказ Мартину с нашей рекомендацией.
Из Киева Александр Афонин передал, что с нами хотят связаться люди из Германии. Кажется, хотят издать что-то из написанного нами, но это не точно. Дал контакты. Отправил по этим контактам электронное письмо. Ждем ответа.
Перепостил у себя в Фейсбуке полезную и толково изложенную информацию для украинских беженцев по Львову и вариантам выезда в Польшу.
Написала Ира, жена Андрея Валентинова. Благодарила. Им с Андреем доставили лекарства, закупленные во Львове. Искренне рад. И система закупок и доставки, в которой участвуют Алиса, Сережа и Маша, и мои посты и сбор заявок на лекарства от харьковчан реально работают. Вот, есть совершенно конкретный результат. А ведь лекарства доставили далеко не только Ире с Андреем.
Олег
Близкая подруга жены вышла из подвала, где прячется уже давно, погулять с собакой. Созвонились, подруга рассказывает по телефону:
Харьков, двадцать пятый день войны. Внезапно открылась мясная лавка, есть продукты. Выстроилась невероятная очередь. Вокруг городской квартал, разрушенный ракетными и артиллерийскими обстрелами. Один глубокий старик в очереди печально говорит другому:
— Даже фашисты так Харьков не бомбили…
Собеседник вздыхает, кивает.
Дмитрий
Перевел на английский и отправил в сеть пост о европейском фонде, который на пожертвования закупает лекарства и с украинскими волонтерами переправляет их в Украину, в помощь нуждающимся. Искренне надеюсь, что хоть кого-то из иностранцев этот пост подвигнет на донаты фонду, а значит, еще чуть больше лекарств будет прислано в Украину. Здесь они многим реально нужны, а то и просто жизненно необходимы. Особенно в осажденных городах, где мало что можно купить — только получить с гуманитарной помощью, которую доставляют и развозят наши ангелы-хранители — волонтеры.
Вот, в меру сил пытаюсь помочь ангелам в этом деле.
Читал и отбирал рассказы для словацкой антологии. Кое-что по просьбе Алекса заодно отобрал и для американского журнала научной фантастики. Погляжу, не найдется ли еще чего подходящего, и на днях вышлю ему, что собрал.
До сих пор приходят благодарности за пост о баклажках с водой, которыми нужно подпирать закрытые, но не запертые окна. Многим людям это помогло: от близких взрывов окна распахнулись, баклажки попадали на пол, но стекла уцелели — для чего все это и делалось.
Это реально работает.
Олег
Пишет наш читатель, предложивший свою помощь:
«Человеческое — далеко за пределами товарно-денежных отношений. Когда я жду каждую вашу книгу и покупаю её, моя благодарность, мои впечатления, прочее, что я получаю, стоит гораздо дороже стоимости книги, которую я оплачиваю в магазине.