Олег
Бронежилет для волонтерки.
Мы помогаем в приобретении лекарств для харьковчан и доставке их в город. В Харькове по адресам медикаменты развозят очаровательная волонтерка Анастасия и ее дядя. Поскольку обстрелы Харькова не прекращаются и поездки опасны для жизни, пришлось объявить сбор средств для приобретения бронежилетов, которые будут переданы волонтёрам.
Жизнь фантастичнее литературы. Такой сюжет мне бы и в голову не пришел.
P.S. К истории пришел комментарий из Казахстана:
«У одной из киевских волонтёрок точно есть бронежилет. Ей его приобрела на свои средства моя подруга, известный врач, выросшая в Киевской области… Только волонтерка его всё время кому-то одалживает поносить!»
Р.P.S. Ещё для одной красавицы-волонтерки сумели раздобыть бронежилет. Ну и чудесно.
Тут ко мне в комментарии приходят языковеды, говорят: нет такого слова «волонтерка». А я в ответ молчу. Такого, чтобы одевать девушек, развозящих старикам лекарства под обстрелами, в броники — этого тоже на моей памяти не было. А теперь есть.
Будем жить!
Дмитрий
А ведь у нас с Броней сегодня годовщина свадьбы. 33 года вместе. Очень надеюсь следующую годовщину встретить дома, в Харькове. Как и предыдущие тридцать две.
Сыну позвонили из военкомата. Вместо 23-го апреля он должен прибыть в военкомат завтра в 9 утра — чтобы отправиться в учебную часть.
Весь день — сборы.
Вечером устроили… праздничный? даже не знаю, как назвать — ужин. Годовщина свадьбы и одновременно — проводы сына в армию. Во время войны. Торт, нарезка сыров, бутылка сухого вина — одна на всех… Связались с Броней в видеорежиме. Конечно, она очень переживает.
Олег
Российская артиллерия разнесла в Харькове дом бабушки моего зятя. К счастью, саму бабушку незадолго до этого вывезли в деревню к родственникам. В доме все выгорело к чертовой матери, даже страшно представить, что могло бы быть с людьми, живущими там.
Во двор частного дома, где живёт мать моего зятя, прилетело два снаряда. Теперь во дворе есть пара устрашающих воронок, а в окнах нет стекол, они вылетели.
Хозяйка дома прячется в подвале у соседей. Своего подвала в доме нет.
Ну да, я об этом уже писал.
Это не первые дома в моей семье, а также у друзей и знакомых — дома, которые пострадали от ракет, бомб и снарядов. Харьков прессуют уже второй месяц.
Без комментариев. На язык просятся такие слова, какие лучше не произносить.
У ненависти медное крыло,
Свинцовый клюв и перья наголо
Из ярой бронзы. Птица-Стимфалида,
Каким тебя к нам ветром занесло?
Ответил мне взмах медного крыла:
«Я с самого начала здесь жила.
Язвлю, летаю, кличу в вечном страхе:
Не прянет ли Гераклова стрела?»
Дмитрий
С утра проводил сына в армию. Обнялись. Главное, чтоб вернулся живой. И целый. Да, пока его направляют всего лишь в учебку — но это ненадолго. Алиса с Машей вышли с ним. Я остался дома. В доме пусто, на душе тревожно. Пытаюсь занять себя делом. Получается с переменным успехом.
…Сын сообщил, что его определили в территориальную оборону. Он останется во Львове, будет служить в территориальной обороне до демобилизации, т.е. до окончания войны. На фронт не имеющих боевого опыта отправлять не будут.
На душе сразу полегчало. Хорошо, что у нас в стране нашлись разумные люди — причем где-то в руководстве — которые приняли такое решение.
Олег
Циркуны — такой себе поселок между Харьковом и Белгородом. Циркуны были оккупированы российскими войсками буквально в самом начале войны. Наши знакомые, муж с женой, попытались эвакуироваться в Украину на своей машине, но оккупанты запретили и вынудили ехать в Россию.
Какое-то время с ними не было связи. Когда удалось созвониться, выяснилось, что они заняты поиском путей домой, обратно в Украину. Выясняли, какие есть возможности: через Армению? Турцию? Открыта ли граница Беларуси и прибалтийских государств?