В перечне трудов, оставленных многочисленными эпигонами двух тезок и подготовивших штурм Бастилии, а также позволивших Марату требовать для торжества революции миллионы отрубленных гильотиной голов, упомянем «Закон Свободы» Джерарда Уинстенли, «Южную землю» Габриэля Фойньи, «Приключения Телемаха» Фенелона, где говорится даже о первой и второй стадиях социализма, «Историю северамбов» Дени Вераса.
Перед самыми событиями 1789 года появилась «Республика философов, или История Ажаойев» Фонтанеля и «Южное открытие, сделанное летающим человеком, или французский Дедал: чрезвычайно философическая повесть», ее написал Ретиф из Бретани. Уже в последнем получила четкую формулировку максима, которая уже в наше время стала лозунгом гедонистического вещизма: «Удаляйте все неприятные ощущения; используйте все, что законно доставляет удовольствие…»
Не забудем и «Завещание» Жана Мелье, которое раскопал в рукописном виде и понуждал сторонников к изданию давно уже разоблаченный агент ломехузов Вольтер. Именно он утверждал, что «Завещание» Мелье суть произведение крайне необходимое демонам, в их обличье являлись к нему ломехузы, доказывал, что это превосходный катехизис Вельзевула.
Не случайно, когда в 1793 году Конвент вводил культ Разума, некий Клоотс предложил поставить в храме Разума статую Жана Мелье.
В череде дьявольских сочинений назовем так же «Истинный дух законов» Морелли, «Энциклопедию» Дидро и особенно «Истинную систему» Дешана, предтечи Гегеля, Маркса и Хайдегера, провозгласившего о том, что «все есть ничто, это одно и то же». Исходя из такой позиции, Дешан призывал уничтожить искусство, культуру, упростить язык, отменить письменность, отучить людей рассуждать, сжечь книги, но последней — книгу самого Дешана…
Перечень пороховых зарядов, которые подводили агенты Конструкторов Зла под здание человеческой цивилизации, достаточно длинен. Мы рассказали только о самых значительных, подготовивших Великое Потрясение в Европе, оно прошло под лозунгом — свобода, равенство и братство. Ломехузы с самого начала служения космическим силам Злого Духа, делавших ставку на капитал, постепенно прибиравшие его к рукам, к фантастическому могуществу прибавили юридический статус, открыто вышли из тени и вступили в легальную борьбу за обладание Миром.
Теперь им противостояла только одна реальная сила — Российская держава, не дававшая ломехузам покоя многие столетия.
Как подточить основание колосса, как обессилить его и заставить рухнуть? Вот задача, которую ломехузы поставили первой в повестке дня.
XXIV. ГИБНУЩИЙ МУРАВЕЙНИК
После совещания в главном зале, откуда открывался вход в покои Матери Рода, тщательно охраняемый отборными солдатами-гвардейцами, вооруженными особо мощными жвалами, старейшины быстро распределили обязанности между начальниками патрулей.
Экспедиция, призванная помочь соседнему муравейнику, входившему в Федерацию, планировалась внушительная. Да и то сказать: предстояло проделать большую работу. И надо было спешить. По сведениям, полученным оттуда, выходило, что беда нешуточная. Жуки Ломехуза размножились в таком количестве, что разложили почти весь муравейник. Пока еще держатся солдаты, чувство долга у армии развито сильнее, да и сообразительны военные весьма, муравьи-ратники понимают, что безопасность рода обеспечивает, что там ни говори, армия, на ней все и держится, хотя и занимаются снабжением родимого Отечества работяги-фуражиры.
Словом, надо было спешить, и после короткого инструктажа начальники патрулей передали солдатам команду: собираться у входа, затем без промедления направиться к гибнущему члену Федерации.
Стараясь побыстрее покинуть родной муравейник, Икс-фермент-Тау вспомнил про более короткий путь, когда-то он прокладывал его сам, когда осваивал профессию строителя. Он забрался в этот запасной туннель и быстро двинулся по нему, соображая на ходу, что необходимо прислать сюда уборщиков. Переходом давно не пользовались, он и обветшал, и засорен был сверх меры.
Где-то на середине пути находилось довольно просторное помещение запасного склада. Едва Икс-фермент-Тау достиг его, как глазам его представилась картина до глубины души его возмутившая. Психологически муравей был готов увидеть подобную сцену там, куда они бросились выручать неосмотрительных земляков, но здесь…
Икс-фермент-Тау внутренне ощетинился.
«Проклятый Ломехуза! — мысленно воскликнул начальник патруля. — И сюда забрался… Ну, погоди!»
В пустом складе безмятежно пребывали трое муравьев. Нянька, бросившая подопечные личинки на произвол судьбы, фуражир, забывший про обязанности добывать пищу и безответственный солдат. Они зажали в угол жука Ломехуза, который приподнял уже брюшко с золотыми волосками, пропитанными опьяняющим наркотиком.
Все трое самозабвенно припали к волосикам и преступно обсасывали их.
Начали они процедуру эту недавно, Икс-фермент-Тау видел, что забалдеть по-настоящему муравьи не успели.
Во всяком случае, когда начальник патруля подал им сигнал общая тревога, муравьи тут же отреагировали, бросили сосать и бестолково заметались по складскому помещению.
Икс-фермент-Тау слегка погонял их, покусывая мощными жвалами за ту или иную из шести конечностей, потом выставил в туннель, беззастенчиво пиная в брюшки сильными ногами. Будь у него времени побольше, Икс-фермент-Тау арестовал бы всех троих и доставил в главный зал на разборку. Но в соседнем муравейнике таких вот алкашей были тысячи, там ждали от него помощи, хотя подобная опасность уже и здесь завелась, в его родном доме, всегда отличавшимся трезвостью и порядком.
Жук Ломехуза, паразит, поселяющийся в муравейнике и терпимый муравьями по причине доставляемого им кайфа, покорно ждал участи.
«По правилам я должен отпустить его с миром, — подумал Икс-фермент-Тау. — Ведь проклятый Ломехуза, юркий пронырливый жук с прочными кольцами брюшка, вырабатывающего зловещий наркотик, и с прикрывающими спину надкрыльями, будто нарочно созданный, чтобы шнырять по нашим туннелям, является собственностью нашего рода. Это так… Но с другой стороны, любой Ломехуза — потенциальный враг моих товарищей, слабых в преодолении желания насосаться этой гадости. Не все способны противостоять искушению забалдеть, далеко не все понимают опасность даже эпизодического приобщения к зелью. Поэтому…»
Муравейник решительно метнулся к жуку, перевернул его на спину и молниеносным движением прокусил жвалами ганглий. Ломехуза подрыгал беспомощно задранными ножками и затих.
«Одной сволочью, сбивающей с толку наших парней, будет меньше, — подумал Икс-фермент-Тау. — Без балдежа прожить можно, а любой жук Ломехуза — потенциальная опасность для всего муравьиного рода».
Муравей-патриот настроил антенны и передал сигнал фуражирам: если свежая пища, подгребайте, парни, сюда и приберите мертвого Ломехуза, его вполне можно кушать. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
…До погибающего муравейника Икс-фермент-Тау с ратной командой добрался без приключений. Неприятно поразило, когда на дальних подступах Икс не обнаружил сторожевых отрядов. Видимо, не хватало уже солдат для охраны. Их, как правильно предположил он, руководство попавшего в беду муравейника поснимало с некоторых постов и перебросило на другие участки, заменило солдатами фуражиров и нянек.
У входа, которым Икс-фермент-Тау с товарищами вознамерился пройти в муравейник, часовые еще держались.
Начальник патруля передал пароль «Я — свой» и явственно ощутил, как равнодушно и нехотя, будто исполняя обрыдшую повинность, ощупали его, тактильно определяя принадлежность к Федерации, ребята из караула.