Камерам помогают и приборы-датчики, реагирующие на любую биологическую массу. После сигнала общей тревоги вам, белковым, не выжить здесь и трех минут.
— Ну и монстры! — возмутился Дмитрий. — Превратите его в ничто, товарищ Сталин…
— Нет-нет-нет! — заверещал Красногор, отбежав от Лысенкова и прячась за спину низкорослого, если не сказать маленького Сталина. — Не надо меня превращать, не надо!
— Успокойтесь, — сказал вождь. — Ведите нас к лестнице на восьмой, понимаешь, этаж, в лабораторию Омега.
Монстр показал рукою вправо от лифта, они прошли коридором метров пятьдесят. По обе стороны были двери, ведущие в неведомые помещения, и Юсов обратил внимание: на косяке каждой из них устройство для кодового замка, он откроется, если наберешь лишь тебе известную комбинацию цифр.
Коридор вдруг расширился до размеров просторного холла овальной формы. В цетре размещались круглые перильца, меж ними таинственно исчезала вниз винтовая лестница. Вход на верхние ступени перекрывала калитка.
— Там, — повел подбородком с роковой для женщин, любящих блондинов, ямочкой Аркадий, сын Ионы.
Хотя, тьфу на него, какой он сын! У монстров отцов не бывает, и слово Ионович, которое приставляли к именам сотрудников Центра, попросту заменяло порядковый номер модели.
Словом, начальник службы безопасности показал, что именно по винтовой лестнице можно попасть на особо охраняемый восьмой этаж, где в лаборатории Омега томится плененный ломехузами председатель Российского творческого объединения «Отечество».
Дима Лысенков нетерпеливо бросился к перилам, явно намереваясь перемахнуть их.
— Назад! — негромко, но внушительно бросил товарищ Сталин, и аспирант остановился, застыл, будто вкопанный.
— Нехорошо, гражданин Краснргор, — пронзительно глянул вождь на монстра. — Почему вы не предупредили, что в эти безобидные, понимаешь, перила вмонтированы фотоэлементы? Достаточно рукой провести сверху, как тут же включается сигнал общей тревоги… А вон в углах и телекамеры с автоматами, которые тут же расстреляли бы моих товарищей. Нехорошо, гражданин Красногор!
— Не успел… Не сердитесь… Я лояльный, — пролепетал монстр. — Простите меня! Я больше не буду…
Люди заметили, что у него изменился тембр голоса, стал вроде как тоньше, писклявее, плачущий какой-то. Но раздумывать на сей счет было уже некогда, надо было спешить этажом ниже.
— Как вырубить фотоэлементы? — решил проявить инициативу Юсов, обратившись к монстру помимо вождя.
— Это можно, — заулыбался Аркадий. — Но только я и смогу их отключить…
— Сделай одолжение, — продолжал самостоятельничать коммерческий директор. — Только смотри у меня!
Он недвусмысленно повел в сторону монстра стволом отобранного у него же автомата «Узи».
Сталин ухмыльнулся в усы, но вмешиваться не стал.
А Красногор тем временем подошел к одной из панелей, которыми был отделан холл, нажал так, что она отодвинулась, обнаруживая небольшую металлическую дверцу в три ладони в высоту и две в ширину.
Монстр достал ключи, открыл дверцу, затем сунул туда правую руку, и люди услышали легкое гудение. Затем оно стихло, и ничего больше не произошло.
— Готово, — доложил теперь уже ломающимся голосом подростка.
Он привел дверцу и панель в прежнее состояние и в доказательство подошел к перилам и провел над ними рукою.
«Сейчас и начнется», — как бы отстраненно, готовый ко всему подумал Дурандин.
Никаких тревожных звонков не последовало.
— Первым идет вниз товарищ Сталин, — тоном, не терпящим возражений, распорядился вождь.
Красногор, теперь уже восторженно и преданно глядя на Сталина, согласно кивнул.
— Потом Лысенков и Юсов — главная ударная сила. Подполковник прикрывает, понимаешь, тыл. Вопросы?
— Вопросов нет, товарищ Сталин, — ответил за всех Лысенков.
— Тогда — вперед! Но сначала наденьте предохранительные маски, которые я дал вам по дороге сюда.
Он достал из кармана желтый цилиндр и показал его соратникам.
— Здесь особый газ, — пояснил Сталин. — Распространяется мгновенно и тут же делает людей беспомощными. Людей… Монстры есть среди охраны?
— Караулы смешанные, — ответил Аркадий. — Бывают только белковые, иногда только наши. По-разному…
— А сегодня? — спросил Сталин.
— Не помню, — растерянно ответил монстр. — Что-то со мной происходит… Забываю про главное. Что есть главное, дяденьки? А что такое здравый смысл?
Вождь подозрительно посмотрел на Ионыча, и Юсову почудилось в его взгляде некое смущение.
— Ладно, — махнул Иосиф Виссарионович. — Если готовы — пошли!
Товарищ Сталин лихим прыжком перемахнул через перила. Калитку в них, ведущую прямо на ступени, открывать не стал. За ним последовал монстр, затем остальные.
Спускались медленно, осторожно. Винтовая лестница была короткой, с широкими ступенями. Она привела их в круглое помещение, которое опоясывали иллюминаторы. Они казались матовыми, слепыми, производили неприятное впечатление, будто огромные незрячие глаза-бельмы.
Строго по диаметру располагалась в этой круглой комнате пара дверей, одна напротив другой.
Сталин повернулся к монстру и вопросительно посмотрел на него.
— Там, — прошептал он и показал на дверь, которая была подальше от последней ступени винтовой лестницы.
Мягко, будто тигр, скользнул Сталин, ступая в кавказских сапогах по разноцветному пластиковому полу, направляясь к двери.
Подойдя к ней, он прислушался, вынул желтый цилиндр из кармана, пока спускались, он убрал его снова, сильно толкнул дверь, и когда она распахнулась, бросил туда газовую бомбу.
Еще в полете раздался несильный хлопок, и тут же тишину прорезала автоматная очередь. Стреляли изнутри по двери, которая начала закрываться и оказалась пробитой пулями в четырех местах.
Вождь стал спиной к косяку, приложив палец к губам и призывая остальных не двигаться. Довольно длинная очередь смолкла. Раздался одинокий выстрел, затем второй. Стихло…
Сталин подождал немного, потом решительно вошел в караульное помещение.
Охранники, их было четверо, сидели и лежали в самых неожиданных позах. Тот, кто успел выстрелить в дверь, заметив, как летит к ним желтый цилиндр, так и сидел за столом дежурного подле нескольких дисплеев, через которые, видимо, проверял охраняемый ими секретный этаж.
— Слава Богу, монстров здесь не оказалось, — вздохнул Иосиф Виссарионович, — а эти вырублены на два часа с хорошим, понимаешь, гаком. Конечно, любого монстра я могу утихомирить, но лучше без них обойтись. Невзначай ведь могут из вас кого-нибудь подстрелить. А товарищу Сталину этого бы не хотелось, понимаешь.
— Не надо меня превращать, дяденьки! — заканючил вдруг ребячьим голосом Аркадий.
— Не буду тебя превращать, — успокаивающе произнес вдруг Сталин. — Ты хороший и пойдешь с нами.
«Вождь обзавелся племянником», — мысленно хихикнул Николай и почувствовал некое давление под черепной коробкой, которое тут же оформилось как произнесенное Сталиным: «Заткнитесь, Юсов!»
Они миновали караулы, косясь на поверженных часовых. Перед этим собрали их автоматы и повесили на шею безобидного теперь монстра. Прошли коридором без дверей по сторонам, свернули налево и остановились перед высокими, до потолка, стеклянными проемами.
— Вход в Омегу, — сообщил Красногор. — Особое стекло, граната не возьмет, не то что пули… Открываются изнутри дежурным. Отзывается дежурный только на пароль.
— Давай его побыстрее! — нетерпеливо проговорил Юсов.
— Не помню, — пролепетал Аркадий, — забыл… Дяденька, я сейчас вспомню!
— Что это с ним? — застенчиво осведомился Дурандин, глядя на товарища Сталина.
— Гм, — хмыкнул вождь, — кажется я задел рефлекс инфантилизма, и монстр превратился в подростка. А то и в дошкольника. Можно его и перестроить заново, но у нас нет времени. Внимание! Идет белковый… Человек.
Он поднял руку, и все услышали шаги за поворотом.
Сталин схватил Аркадия за рукав, выдвинул вперед, а сам укрылся за его широкой спиной. Остальные продолжали стоять по-прежнему, держа руки на автоматах.
Человек вышел из-за поворота, увидев людей, отпрянул, но узнал Аркадия Красногора, владельца фиолетового халата, успокоился. На нем было точно такое же одеяние.