Капитан Купер стоит все так же ровно и все с тем же выражением на лице, но я все равно чувствую исходящее от него злорадство. Но, возможно, это только моя больная фантазия.
– Хорошо, – покорно отвечаю я.
Если дядя хочет выяснить отношения без посторонних, то так тому и быть.
– Продолжайте, капитан, – говорит дядя, переводя внимание на Джексона.
– Обстановка в городе скверная, сэр. – Джексон косится на меня, но продолжает. – Повсюду тела и брошенный транспорт, что мешает беспрепятственному проезду. На улицах гражданских мало, но они есть. Нам встретилось несколько групп мародеров. Думаю, беспорядки не за горами. В остальном все тихо, ни существ, ни носителей нами замечено не было.
– Понял, – серьезно кивает дядя. – Жду полный отчет в письменном виде от всей группы. А пока оставьте нас.
– Есть, сэр, – отвечает Купер, отдает честь, разворачивается, держа спину настолько ровно, что я бы в таком положении вообще не смогла ходить, и покидает кабинет.
С секунду сохраняется тишина. Дядя с задумчивым видом смотрит на дверь, потом переводит взгляд на меня. Его глаза тут же теплеют, а лицо смягчается.
– Эмили… – начинает он, а я произношу одновременно с этим.
– Не наказывай капитана и его людей.
Дядя Майк слегка приподнимает уголок губ.
– За что мне их наказывать?
– Ну они ведь не выполнили приказ, – неуверенно говорю я. – Я и правда вела себя грубо. Шантажировала Джексона… тобой.
Он усмехается.
– Охотно верю. Идем, присядем.
Шагаем к двум стульям, стоящим у стены, садимся, дядя берет мои ладони в свои.
– Ты правда не злишься, что я взяла с собой подругу на военную базу?
Он качает головой и говорит мягко, совсем не так, как до этого разговаривал с подчиненным.
– Ничего страшного не произошло. К тому же в скором времени мы намерены начать эвакуацию, поэтому твоя подруга в любом случае могла попасть на один из защищенных объектов.
– Эвакуацию? – пищу я. – Все настолько серьезно? А как же слова о том, что правоохранителям удалось взять ситуацию под контроль?
Дядя внимательно смотрит на меня, и я понимаю, что он не ответит ни на один из вопросов. А значит, все хуже, чем я думала.
Вместо ответа дядя говорит совсем другое.
– Я найду способ связаться с Льюисом и дам ему знать, что ты в безопасности. Но здесь ты надолго не останешься. В ближайшее время меня почти не будет на базе, потому что я отвечаю за эвакуацию жителей десятка городов. На базе ты задержишься на неделю, максимум на две. После, тебя перевезут в более защищенное место.
В шоке смотрю на него. Я благодарна дяде за откровенность, но она настолько пугающая, что в груди селится что-то большое и неприятное, больно давящее на ребра.
Пытаюсь задать вопрос, но голос сел настолько, что ничего не выходит. Прочищаю горло и пробую еще раз.
– И где это место?
– Пока не могу сказать, – говорит дядя. – Узнаешь все чуть позже. А пока тебя разместят в одной из комнат и…
– Подожди, – прошу я, не дав ему договорить. – А как же папа?
– Сначала нужно узнать куда его увезли и для каких целей, с остальным я разберусь, – твердо обещает дядя.
– Хорошо, – произношу, не скрывая облегчения, и тут же спрашиваю чуть обвинительным тоном. – Почему ты не отвечал на мои звонки?
– На базе нет связи, – без заминки сообщает дядя. – Чтобы связаться с твоим отцом, мне понадобилось выехать за ее пределы. В дальнейшем я был нужен здесь.
Вздыхаю. Это вполне достойное оправдание, но оно не меняет того факта, что я пережила, раз за разом не получая ответа. Но я не буду эгоистичной задницей и ничего не скажу об этом. Вместо безосновательных обвинений попробую узнать о другом.
– Дядя Майк?
– Да, милая?
От этого ласкового обращения на душе становится чуть теплее и самую малость спокойнее.
– Я так и не смогла дозвониться до мамы. Не знаю, в порядке ли она. Не мог бы ты отправить за ней людей?
Еще не закончив свою речь, по выражению лица дяди понимаю, каким будет ответ. Он перестает улыбаться и говорит чересчур серьезным голосом:
– Город, где живет твоя мама, не входит в мою юрисдикцию. Но как только закончится эвакуация, я подниму списки и узнаю, попала ли твоя мама на одну из баз или в другое место, считающееся безопасным.
Медленно моргаю. Когда я летела сюда, у меня даже в мыслях не было, что дядя мне откажет, и теперь я в растерянности.
– Сколько времени это займет? – спрашиваю я.
– От нескольких недель…
– Недель! – вскрикиваю я и поднимаюсь на ноги. – Если все настолько ужасно, что ты даже не хочешь мне об этом говорить, мы не можем ждать несколько недель.