Вик остановился. Между двумя домами пустовало столько места, что туда можно было поставить жилой модуль на сотню человек. Но там росли цветы. Просто цветы!
— Только посмотрите, сколько места пропадает даром! — не удержался парень.
— Это называется «личное пространство», — сказал Майор.
— У нас «личное пространство» зовется «расточительство».
Затем им встретились куры. Настоящие, свободные, живые. Одна остановилась перед Эль, наклонила голову и уставилась на ее. Девушка недоуменно взглянула в ответ.
— Их никто не ловит?
— Они принадлежат хозяйке этого дома, — пояснил Кёнигсби. — И все это знают.
— Но они шастают прямо по улице!
— Это обычное дело, мэм!
Курица клюнула носок ее сапога, и Эль отступила.
Но на этом все не закончилось. Из-за ограды высунулась огромная коровья морда и шумно выдохнула. Девушка тут же схватилась за плазмаган. Вик тоже дёрнулся, прежде чем понял, что животное не собирается нападать.
— Это Пеструха. Она даёт молоко, — примиряюще сообщил Кёнигсби. — Обычно ведет себя смирно.
— Молоко? — переспросила Эль.
— Думаю, хозяева дадут вам попробовать, — успокаивающе произнёс Кёнигсби.
Залаяла собака в соседнем дворе, за ней вторая. Потом из ворот высыпали дети, остановились в нескольких шагах и начали разглядывать гостей. Взрослые тоже смотрели во все глаза. Женщина у грядки выпрямилась, мужчина поднял глаза от разобранного дроида. Старик на лавке снял шляпу перед Кёнигсби, но не сводил глаз с Вика.
Но особенно всех заинтересовала Эль. Среди поселянок в широких юбках с подойниками в руках девушка в обтягивающем комбинезоне, с окрашенными волосами и оружием в руках выглядела крайне необычно. Эль это внимание не очень понравилось.
— Чего они на нас таращатся?
— Наверное, потому, что ты только что хотела застрелить корову.
— Она первая начала!
Как оказалось, Кёнигсби знал здесь всех.
— Добрый вечер, миссис Хейл.
— Добрый, господин управляющий.
— Как привод?
— Снова заедает.
— Ничего, я пришлю техника.
Они прошли ещё несколько дворов. Везде Кёнигсби вёл себя очень любезно: здоровался, расспрашивал — одного о больной ноге, другого — о сломанном манипуляторе, третьего — о пропавшей козе. Люди отвечали почтительно. Но Вик заметил: при появлении Кёнигсби разговоры обрывались. Уважение это было или страх — с первого раза не разберёшь.
У одного двора управляющий остановился. Хозяйка, низкая полная женщина, открыла калитку, вытерла руки о передник и с тревогой посмотрела на Вика с Эль.
— Миссис Кэндалл, прошу вас поселить юных господ, — немного высокомерно произнёс Кёнигсби. — Этим молодым людям нужна крыша до утра.
Хозяйка с сомнением окинула Эль быстрым взглядом.
— Ингрема нет дома, он на службе.
— Ну вы же можете сделать такую малость для вашего лорда? — с холодком произнёс Кёнигсби.
— Конечно, сэр Кёнигсби.
Поджав губы, женщина пригласила ребят внутрь. Кёнигсби кивнул им напоследок.
— К общественной сети ничего не подключать. В поместье не ходить, оружие в деревне не применять. Засим — счастливо оставаться. Если вам что-то надо будет — сообщите мне!
И управляющий ушёл. Хозяйка вновь с сомнением посмотрела на Эль.
— Моего мужа нет дома, без него я не смогу вас поселить в доме. Но у нас есть отличный сухой сарай.
В маленьком садике действительно возвышался сенной сарай. Хозяйка открыла дверь, и у Вика закружилась голова от одуряющего запаха свежего сена. Они поднялись на сеновал по скрипучей лестнице. Вик поднялся первым, вытащил блоки и положил их у дальней стены. Эль забралась следом, осмотрела балки, люк и щели под крышей. Сено пахло сухой травой и пылью, внизу шевелилось что-то большое и живое. Эль бросила вещи и села.
— Богатый дом.
— Это сарай.
— На станции половину такого «сарая» сдали бы четырем семьям.
Вик положил вещи и повалился на сено. Оно кололось через одежду. Снизу шумно шевельнулась корова, застучала копытом.
Эль прислушалась.
— Она там всю ночь будет?
— У нее здесь дом, — заметил Майор. — В отличие от некоторых.
В сене что-то зашуршало. Эль мгновенно схватилась за плазмаган. Из-за тюка сена вышла полосатая кошка. Остановилась, посмотрела на незваных пришельцев и неторопливо пошла дальше.