— Это кошка, — предупредил Майор. — Не стрелять!
— Да знаю я.
— Предупреждаю на всякий случай. Ты сегодня уже вступила в конфликт с курицей и коровой.
Кошка нырнула между тюками. Оттуда донёсся писк. Эль полезла следом.
— Да тут ещё!
В глубине сена лежали котята. Три маленьких комка: серый, рыжий и чёрный с белой мордочкой. Рыжий поднял голову и попытался зашипеть.
Увидев их, Эль расцвела.
— Ути, какие крошки!
Сняв перчатку, она осторожно коснулась котёнка. Тот вцепился в ее палец крохотными розовыми лапками. Эль задержала дыхание, потом немного виновато улыбнулась, будто признавая, что сама не понимает, как можно нанести вред этим милым существам.
Вик смотрел на нее и никак не мог совместить эту девчонку с той, что состояла в банде Ржавых Крыс.
— Слушай, Эль. Как ты вообще могла служить Барону?
Улыбка исчезла.
— Обыкновенно. Он приказывал, я делала.
— Я серьезно.
— Я тоже. Эль посадила котёнка обратно.
— Барон дал еду, крышу и оружие. Там, где я жила, эти условия позволяют считать его хорошим хозяином.
— Он был конченым ублюдком. Обирал тех, кому и так тяжело, — таких, как Эгон.
— Да, так всё и было.
— И всё равно ты служила ему. Она подняла взгляд.
— Когда делаешь выбор между плохим и совсем плохим, выбираешь плохое. Потом всеми силами обосновываешь это решение, чтобы не сойти с ума. Ты тоже вроде паха́л на мародёров?
Вик хотел сказать, что это — другое. Подумал и не сказал.
Наступил вечер. В слуховом окне был виден Уорриор. Огромный буро-розовый диск, перечёркнутый кольцами, с клубящимися оранжевыми протуберанцами. Где-то там была мать.
— О ней думаешь? — спросила Эль.
— Да. Кажется, газовая буря сегодня сильнее обычной.
— У тебя больше никого нет? — Никого. Ни отца, ни братьев, ни сестёр.
— И она в хосписе.
Вик мрачно кивнул.
— Есть деньги — аппараты работают. Нет денег — выкидывают нахрен. Просто, удобно, законно.
Эль села рядом, случайно коснулась его плеча.
— Мы что-нибудь для нее придумаем!
Ее дыхание было совсем рядом, глаза в полутьме сарая сияли двумя звездочками, маня каким-то невысказанным обещанием. Вик взял ее за руку, погладил своей ладонью. Дыхание Эль приблизилось к его лицу…
На пороге скрипнула ступенька.
— Господа, вы здесь?
Эль тут же вскочила, кинулась к вещам, потянула ремень плазмагана. Мужчина в халате поднялся на сеновал, высунул голову в люк. Посмотрел на блоки, на оружие, на Эль и кошку.
— Вы и правда друзья мастера Сайруса?
— Не разлей вода Несколько раз вместе чуть не сдохли, — недовольно отозвался Вик. — А что?
— Значит, друзья.
Он помолчал.
— Спускайтесь. Мне поступил звонок от управляющего. Велено поселить вас в лучшей комнате.
В доме Ингрема Кэндалла, военного техника 2-го разряда, оказалось уютно и тепло. Их встретили беленые каменные стены, деревянные балки на потолке и старомодные тканевые занавески на окнах. На одной стене висела старая голограмма: молодой Кендалл среди техников, за спиной — те самые шагоходы. На столе уже стояли похлёбка, хлеб, сыр, масло и миска с яйцами.
— Прошу вас, угощайтесь! — гостеприимно предложил хозяин.
Эль подозрительно осмотрела угощение.
— Что-то странное. Это точно еда?
— Совершенно определенно, — подтвердил Ингрем.
— А как есть эту жижу?
— Ложками. Попробуй, это несложно!
Пока Эль недоверчиво рассматривала столовые приборы, Вик попробовал похлёбку. Еда оказалась отменной: горячей, с настоящим мясом, корнеплодами и плавающими по поверхности глазками желтого жира. Пришлось заставлять себя не глотать эту пищу богов слишком быстро.
Заметив это, Ингрем добродушно усмехнулся.
— Ешьте. Здесь за добавку денег не берут.
После второй тарелки они разговорились.
— Лорд Кальдекотт всегда был нормальным хозяином, — рассказывал Кендалл. — Не святым, конечно, но людей слушал. Если в мастерской случалась авария, приезжал сам, без разбора никого не наказывал.
— А Сай? — спросил Вик.
— Молодой мастер такой же, как и отец, только помоложе и поглупее. Добродушный, беззлобный, как щенок. Знает техников по именам, всегда лезет, куда не просили. Я многому его научил.
— Только не работать плазморезом, — проворчал Вик себе под нос.
Эль отломила кусок хлеба. Не сумев с ходу освоить сложное искусство владения ложкой, она придумала макать хлеб в похлёбку и так есть.
— А потом появилась эта Оливия?
Кендалл с горечью кивнул.
— И в доме стало больше чужих. Начались какие-то мутные дела.
— Что именно? — заинтересовался Вик.
— Ну… — техник неопределённо покачал головой. — Леди сразу стала продвигать своих людей. Сняли командира ударного отряда, поставили этого Торна. Сейчас уволили шеф-пилота, привезли вместо него какого-то столичного типа. Похоже, она везде хочет навести свои порядки.