Он решительно кивнул:
— Я в курсе того, что произошло, слышал твой разговор с тем полковником. Нам нужно выбираться — видимо, люди из Центра знают, что делают.
Я замялся, пытаясь понять, чего в его ответе больше: стремления спасти своих людей, или желания сбросить со своих плеч груз ответственности. По Ауре было сложно понять его мотивацию, а активно сканировать ее для точного анализа я не решился. Поэтому ограничился лишь одобрительным кивком:
— Тогда мы ждем тебя снаружи. Подготовься: через час мы должны отправляться в Москву. Я пока что раздам указания — пускай готовят транспорт, ну и вообще…
Я шагнул навстречу, и положил руку на его плечо:
— Майор, извини за этот форс-мажор, но времени у нас реально нет. Я на тебя очень рассчитываю.
Через двадцать минут, когда я успел назначить ответственных за формирование колонны и распределить обязанности по загрузке ЗИЛов всем самым необходимым, на плацу появился Хранитель в мятом, покрытом засохшими пятнами крови костюме. По территории воинской части, которая несколько последних дней служила людям надежным убежищем, поползли плотные жгуты его Ауры. Подчиняясь вложенному в нее ментальному приказу, к стоящему в центре невысокому Офицеру потянулись Миньоны.
— Внимание! Сейчас нам всем надлежит покинуть Смоленск. Конечный пункт назначения сменился. Теперь наша цель находится несколько дальше, чем мы рассчитывали, так что придется немного потрястись, уж простите. Насчет безопасности в пути можете не беспокоиться — нас будет сопровождать вертолет с опытными бойцами. К вечеру мы достигнем конечной точки маршрута. — он осмотрел притихших людей, будто пытаясь разглядеть в каждом из них что-то особое:
— Мы едем в Москву, и мы обязательно доберемся до нее! Чего бы мне это не стоило! Верьте мне — и я не подведу! — в его словах я уловил силу, которой прежде у него не ощущал: решительность, и даже в какой-то мере жесткость.
Ощущая расходящиеся от него волны надежды, и какой-то…жажды ощущать поддержку со стороны собственных Миньонов, я покачал головой: из-за стрессов, что свалились на него в последние дни, Майор все больше изменялся. Кажется, отними у него возможность управлять этими людьми и возможность чувствовать ответную реакцию с их стороны — и он угаснет. Он нужен своим людям не меньше, чем они — ему! Я неожиданно понял, что произошло! Майор заключил Договор с самим собой, точнее с вирусом в глубине своего подсознания, поставив на одну чашу весов безопасность трехсот измененных, и свою жизнь — на другую. Сознательно сжигая мосты за своей спиной, точно так же, как я сам поступил несколько дней назад, когда сражался с семиметровой тварью.
Я вздрогнул — ведь именно благодаря тому Договору я смог преодолеть Демона. А сейчас… Прислушавшись к себе, я понял, что теперь меня ничего не сдерживает: я выполнил все необходимые условия. Но Майор выставил себе гораздо более жесткие рамки: неужели это из-за его чувства вины? Что ж, возможно, так будет даже лучше — в будущем вирус защитит его от нападок людей, подобных Прокурору.
Голос колобка давно стих, и по территории лагеря вновь суетливо забегали озабоченные грядущим переездом люди, а я сидел на лавке, не замечая их. Майор смог сделать огромный для себя шаг вперед, преодолев серьезный внутренний барьер. Фактически, он сломал себя, чтобы стать лучше, полезнее, сильнее.
Я выдохнул — если даже колобок смог настолько измениться, имея стартовые условия, намного хуже моих…может, и мне пора прекращать рефлексировать, и становиться сильнее?
Пора.
20
— Впечатляющее зрелище!
Я стоял в огромном ангаре, наполненном самой разнообразной техникой в основном военной направленности: бронированные джипы с узкими прорезями смотровых окошек, БТРы с гнездами крупнокалиберных пулеметов на крышах, ЗИЛы наподобие тех, в которых мы приехали, и еще много чего. У некоторых машин суетились техники в замасленных спецовках, занимаясь обслуживанием механизмов.
— Это один из наших гаражей: тут можно найти практически любую колесную технику — та, что на гусеничном ходу, занимает третий ангар, и ее пока не трогают. Бесполезная. — выданный нам в качестве гида Офицер скучающе пожал плечами, и зашагал вперед, вынуждая группу в составе Майора, Андрея и вашего покорного слуги, следовать за собой.
— Общежитие я покажу вам в самом конце, там же можно будет найти столовую. Выбор еды так себе, но что поделать — война.
Худощавый мужчина, назвавшийся Семеном, который вел нас по Центру — так называлась местное отделение Сопротивления — выглядел крайне флегматично, легкими движениями пальцев указывая нам на тот или иной «экспонат»: