- Один, - отрезал Скахет. - Бери, иначе заломаю и выведаю всё бесплатно, - он подбросил золотой в воздух, и мужичок проворно его сграбастал. Проверил на зуб, удовлетворённо хмыкнул и заговорил:
- Вчера вечером твой друг ужинал и никого не трогал, как вдруг в таверну ворвались гвардейцы. Старший - у него ещё какой-то камешек был странный - подошёл, значит, к твоему другу, а камешек тот возьми да как вспыхни. Ага, значит старший и говорит, мол, вставай парень, пойдёшь с нами. А друг твой так злобненько ухмыльнулся и отвечает: "А вы часом не ошиблись, ребятки?" И огонёк у него на руке как разгорится. И тут трактирщик, злыдень такой, подкрался сзади да как даст другу твоему поленом по затылку. Ну, парень и уткнулся носом в стол. Гвардейцы его подхватили и уволокли, а трактирщику ещё и денег дали. Вот, значиться, как всё было... Мож доплатишь, а? - мужичок шмыгнул носом и с надеждой уставился на Скахета.
- А ты-то, откуда это знаешь? - воин вдруг недобро прищурился.
- Дык я рядом сидел.
- Ладно, забирай деньги и проваливай, - Скахет распахнул дверь, но мужичок не сдвинулся с места.
- Доплатить бы надо, - повторил он. - Информация-то важная...
- Верлы с тобой, держи и вали подобру-поздорову! - воин выудил из кошеля серебрушку, которая так же исчезла среди бесчисленных кармашков одеяния незнакомца, и мужичок поспешил покинуть комнату.
Оставшись один, Скахет стал гадать, как быть. Спуститься вниз и расспросить трактирщика с пристрастием? Отпадает. Если он среди бело дня да при клиентах будет выколачивать из сумарца правду, то к вечеру сам окажется там же, где и его друг. Или ещё раньше под пирсом с железом в боку. Нужно действовать осторожнее и желательно ночью.
Когда на город опустилась Простыня Харр"изиса и смолкли звуки, доносящиеся из трактира, воин взял кинжал и юркой тенью скользнул в тёмный коридор. Спустившись в обеденный зал, он прокрался на кухню и застал там пожилую кухарку, одиноко дремлющую у остывающей плиты. Скахет растолкал старушку и приложил палец к губам, призывая к молчанию.
- Слышь, старая, где трактирщик спит?
Увидев сверкнувшее в темноте лезвие, кухарка выпучила глаза и испуганно затряслась. Воин зажал ей рот и повторил вопрос, пригрозив для верности кинжалом. Этого хватило, чтобы трясущийся палец указал нужное направление. Пообещав в случае чего вернуться, Скахет прошёл кухню насквозь и оказался в коридоре, где пряталась кладовая и комнатушка трактирщика.
Выставив пред собой кинжал, воин тихонько толкнул дверь и шагнул в осветившийся дверной проём. И тут же схлопотал чем-то тяжёлым по руке. Кинжал выпал и со стуком покатился по полу, а Скахет едва успел поднырнуть под тяжёлое полено, что пошло на второй круг. Застать врасплох трактирщика не удалось.
Крутнувшись волчком, воин отскочил к дальней стене и оценил противника.
Судя по стойке и повадкам сумарец мог раньше служить в личной гвардии Халифа, что делало его очень опасным. Но почему уроженец Сумарского халифата поселился так далеко от родины? Впал в немилость? Возможно. Ведь в далёком и жарком Халифате с изменниками долго не церемонятся и их участь всегда одна - четвертование.
- Значит, не знаешь, куда отправился мой друг? - Скахет решил не лезть на рожон и выждать подходящий момент для атаки. - А мне птичка насвистела обратное.
Сумарец зло сплюнул и переложил полено из руки в руку. В тот же миг воин метнулся вперёд и всем весом врезался в грузное тело. Теряя равновесие, трактирщик выпустил оружие и мёртвой хваткой вцепился противнику в шею. Воин врезал по рукам, по рёбрам, но сумарец лишь усилил нажим. Скахет захрипел, и сознание поплыло.
Изловчившись, он надавил большими пальцами на глаза, и трактирщик зарычал. Попытался отмахнуться, но Скахет вцепился словно коршун. Поняв, что быстрее потеряет зрение, чем задушит, сумарец отпустил шею и хорошенько пнул воина в живот. Скахет отлетел назад, споткнулся о кровать и повалился на жёсткий матрас. Тут же вскочил и перекатился в сторону, но добивающего удара не последовало - трактирщик не спешил.
- Ну что, вспомнил, как сдал моего друга? - просипел Скахет. Травмированное горло отозвалось болью.
Тут он заметил свой кинжал, сиротливо лежащий на полу между ними. Трактирщик тоже его заметил и всё понял. В тот момент, когда воин совершил кувырок, сумарец прыгнул на него сверху, схватил за волосы и приложил лицом о пол. Из глаз брызнули искры, но Скахет всё же дотянулся до оружия, хотя пришлось оставить в широкой ладони порядочный клок волос. Пальцы сомкнулись на рукояти, и трактирщик покатился по полу с лезвием в бедре.
Понимая, что рана здоровяка не остановит, воин схватил полено и как пружина вскочил на ноги. И вовремя. Сумарец нёсся на него с окровавленным кинжалом. Обманное движение, уход в сторону и тяжеленная дубина догоняет чернявый затылок. Ноги трактирщика подкосились и с протяжным стоном он осел на пол. Теперь можно и поговорить.
Скахет стянул с поверженного противника ремень и как следует связал запястья. Затем разрезал ему штанину и туго перетянул рану. Отдышавшись, взял со стола стакан с каким-то пойлом и выплеснул на лицо. Сумарец застонал и открыл глаза.
- Ну что, дядя, поговорим? - воин поднял опрокинутый в процессе борьбы стул и сел напротив. - За каким верлом ты сдал моего друга гвардейцам?
Сумарец гневно сверкнул глазами и гордо вскинул подбородок, но Скахет только ухмыльнулся. Он знал, что для уроженца Сумарского Халифата считается страшным позором умереть ливером наружу. Поэтому провёл лезвием по грузному животу и на полном серьёзе пообещал:
- Будешь молчать, выпотрошу и скормлю потроха лакрам.
Подействовало. Трактирщик поморщился от боли и проговорил:
- Не сделай я этого, гвардейцы обязательно бы шепнули, кому следует, что в "Кровавом полдне" не чтят Шааса. А серые вопросов задавать не станут. Скрутят да кинут в застенок, и поминай, как звали...
- Допустим, - Скахет подрезал острым лезвием ноготь на большом пальце. - И куда же его увели?
- Скорее всего, в Узилище, - видя, что убивать его не собираются, трактирщик несколько расслабился.
- Где оно находится?
Воин открыл дверь и выглянул в тёмный коридор. Оглядев обстановку, повернулся к сумарцу, но трактирщик молчал.
- Ну?! - поторопил Скахет, и хозяин гостиницы нехотя произнёс:
- Это личная душегубка монтар Шааса... - смуглое лицо побелело, будто он уже бывал в этой самой душегубке.
- Снова это имя, - проворчал воин. - Кто этот Шаас?
- Ты что, парень?! Как можно такого не знать?
- Вообще-то я здесь проездом и мне плевать на ваших шаасов. Но если он встал между мной и свободой друга, будь уверен - ему не поздоровится!
Сумарец криво улыбнулся.
- Грозный воин, нечего сказать, - он презрительно сплюнул. - Думаешь справиться с главой ордена Серой Длани?
- Вот значит как?.. - Скахет спрятал кинжал. - Но ничего, и не таких обламывали.
Он достал из-под кровати замеченный во время схватки сундучок и, вскрыв незатейливый замок, подбросил на ладони увесистый мешочек. Внутри приятно звякнуло. Сумарец побагровел и выругался на родном языке, но Скахету было плевать.
- За моральные издержки, - буркнул он и поспешил в свою комнату. Нужно было собрать вещи и как можно скорее найти другую гостиницу.
Не тратя времени, Скахет поскидывал их с Колином скарб в сумки (разбираться, где чьё будут после) и поспешил покинуть "Кровавый полдень". На дворе ещё царила ночь и, сгибаясь под тяжестью ноши, воин побрёл к центру города.