- Ладно, ладно, - пошёл на попятную Харр"изис, - тебе видней. А с лесом, что будем делать?
- А для того, чтобы попасть в лес, нам нужен С"айхиис...
Интерлюдия I
Таатир вар-Акос из племени Утар принял жертвенный кинжал из рук толстого жреца и занёс остриё над затихшим младенцем. В то же время жрец, потрясая погремушкой, сделанной из высушенного плода утанга , принялся дёргано приплясывать. С его уст срывались слова обращения к древним богам, а фаланги указательных перстов младенцев, ранее принесённых в жертву всё тем же древним, звонко стукались о стенки погремушки, вгоняя старика всё глубже в транс. Постепенно и сам Таатир начал улавливать в звуке стучащих костяшек определённый ритм, некую мелодию. Да и движения толстяка перестали раздражать своей нелепостью, обретя особую плавность.
Вдруг речитатив стих, жрец встал как вкопанный и погремушка выпала из опустившейся руки. В тот же миг раздался далёкий раскат грома, и Таатир резким, но точным движением перерезал младенцу горло. Кровь хлынула в подставленную заранее плошку и стала стремительно её наполнять. Не обращая внимания на застывшего жреца, вар-Акос приставил остриё к маленькой груди и с проворством опытного мясника вскрыл грудную клетку. Кинжал за ненадобностью упал к ногам. Огромная ладонь могучего воина скользнула внутрь открывшейся раны, схватила сердце и выдернула из груди.
- Варра-тар-ка-марра!!! - проревел Таатир, протягивая трофей безоблачному небу, и сердце вспыхнуло в ладони. Другой рукой он зачерпнул крови из посудины и стал чертить у себя на лбу, щеках и подбородке необходимые для ритуала символы. Когда последняя закорючка легла на лицо, воин рявкнул: - Ар-рых!!!
Находящийся в трансе жрец повалился на землю и принялся биться в конвульсиях. Вскоре припадок закончился, и толстяк затих посреди выжженной солнцем травы. Не обращая на него внимания, Таатир вар-Акос размазал пепел по лицу и вернулся в свой шатёр...
***
- Что сказали боги? - было первое, что услышал жрец, едва ступил под сень Большого шатра.
Таатир вар-Акос возлежал на ложе из мягких матрасов в окружении четырёх обнажённых наложниц. Его могучий торс блестел от саминового масла, которым юная дева покрывала своего господина. Одна девушка периодически подливала вина в кубок, а другая кормила Таатира фруктами. Четвертая, склонившись к его чреслам, неистово ублажала воина.
Не спросив дозволения сесть, старик тяжко опустился на подушки, исполняющие роль кресел, и утёр выступивший пот. С каждым новым ритуалом становилось всё труднее достучаться до древних богов, словно те куда-то отдалялись или что ещё хуже теряли и без того скудные остатки сил.
- Я задал вопрос, червь! - в глазах Таатира полыхнуло белое пламя.
С тех пор как жрецы древних отыскали С"айхиис и вручили его потомку Тхереса Магоубийцы, коего сами же и выпестовали, белое пламя в его глазах не угасало ни на миг. Своего рода побочный эффект от близости могучего артефакта денно и нощно носимого воином на поясе. И хотя жрец к нему уже привык, всё равно вздрагивал, когда Таатир проявлял гнев. Старику казалось, будто белый свет вот-вот выйдет из-под контроля и затопит собою весь мир.
- Боги поведали мне истину, - заученной фразой ответил жрец. - Ибо только им открыты пути...
- Оставь эти бредни, - начал раздражаться воин, - их я слышал не раз. Отвечай, что ждёт меня за перевалом и почему пограничная крепость взорвана? - Таатир отмахнулся от попытавшейся наполнить кубок женщины, и та едва не выронила кувшин.
- Могучая сила разрушила крепость. Настолько могучая, что сути её не смогли разобрать даже боги, - на этих словах жрец дёрнул щекой. Уж кто-кто, а он-то знал, почему древние не смогли распознать силы, что разнесла Заат-Гир по камешку. Менка, Суолан и Хелна растеряли былую мощь и стали подобны капризным младенцам требующим приносить в свою честь всё больше жертв. Но Таатиру это знать ни к чему. Не стоит подрывать его веру в могущество древних богов.
- Что ты несёшь, жрец?! Как боги могут чего-то не знать? - Таатир схватил за лицо ублажающую его девушку и с силой отпихнул от себя. - Или ты пытаешься скрыть от меня правду? - воин подался в сторону жреца, и глаза его вновь полыхнули ярким светом.
- У меня и в мыслях не было тебе лгать, - проскрипел пересохшими губами жрец.
- Повелитель!
- Что? - не понял старик.
- ... тебе лгать, повелитель! - Таатир встал в полный рост и навис над сидящим жрецом.
- У меня и в мыслях не было тебе лгать, повелитель, - покорно повторил старик. Никогда ещё свет, льющийся из глазниц воина, не был к нему так близок.
Жрецу показалось будто он проник внутрь, схватил душу в охапку и как следует встряхнул. Захотелось бежать из шатра, бежать без оглядки, но он был ни кем-нибудь, а жрецом древних богов, что славились кровавой жестокостью. Поэтому старик взял себя в руки и ровным голосом проговорил:
- Я говорю правду, Таатир. Богам не известно, кто и зачем взорвал крепость. Но одно они знают наверняка - это работа могучего артефакта.
- Допустим, - воин откинулся на матрасах и подставил кубок под льющееся вино. Отторгнутая девушка подползла обратно, откинула шкуру, что выполняла роль набедренной повязки и вновь принялась ублажать своего господина. - По большому счёту это знание мне ни к чему - взорвалась и взорвалась. Но что ждёт меня там, за Пограничным Кряжем куда стремится С"айхиис?
- На этот счёт боги дали чёткие ответы, - мясистыми губами улыбнулся жрец. - Тебя ожидают великие победы, ибо ни один маг не сможет воспротивиться силе твоего меча.
- Хотелось бы в это верить, старик.
- А разве доказательств, что мы предоставили мало?
- Ты имеешь в виду того обделавшегося от страха юнца? Перестань, жрец, тот маг и помыслить не мог воспользоваться чарами.
- Воспользоваться ими ему не дал С"айхиис! Только поэтому ты с такой лёгкостью его убил.
- До тех пор, покуда моя армия не войдёт в Ивокарис, я буду считать этот меч бесполезной игрушкой, которую я ношу в дань памяти о славном прародителе. И даже великие боги не смогут меня переубедить. А теперь оставь меня, жрец. Разговор окончен.
Таатир вар-Акос отшвырнул опустевший кубок и грубо притянул наложницу к себе. Девушка охнула, но стерпела и, развернувшись, покорно опустилась перед своим господином. На выходе жрец задержался и с презрением посмотрел на воина, беспощадно атакующего плоть юной девушки. Таатир становится опасно неуправляем, и с этим нужно что-то делать...
***
Во времена, когда Тхерес ещё не был Магоубийцей и ловил с отцом рыбу, орден Кахара уже существовал. Его жрецы поклонялись древним богам, на смену которым пришли Сетт"иллис с Харр"изисом.
Изначально целью ордена была энергетическая подпитка сгинувших богов, но когда древние распознали в С"айхиис антипод той силы, что их низвергла, они твёрдо решили вернуться. Поэтому орден Кахара помог Тхересу, попавшему во власть камня, обрести могущество, за которое тот позднее и был сражён Иглой Мрака.
Встреча с Иглой вытолкнула С"айхиис в пространственную складку, и Сетт"иллис с братом решили, что их оружие его уничтожило. На протяжении долгих веков древние боги искали способ вернуть артефакт в реальность и однажды нашли. Укрыв С"айхиис от взора Сетт"иллиса с Харр"изисом они вручили его жрецам ордена. Правда на это ушли почти все накопленные за века силы, но игра стоила свеч - на кону стояло их возвращение...