Огромный, неотвратимый, выточенный из ствола в полдюжины обхватов толщиной, обитый толстыми железными листами, он мерно покачивался меж четырёх высоченных, почти вровень со стеной, столбов. Тянули таран шесть мохнатых тяжеловозов, а за ним гордо вышагивали десятка два гвардейцев. Оставалось только догадываться, откуда могло взяться это смертоносное оружие под стенами Смера.
- Сможете поджечь верёвки, на которых он болтается? - за спиной мага возник гроссмейстер Дар-Канн.
- Не уверен, - покачал головой Вальдрес. Маг держался за грудь - после магических "упражнений" его изрядно штормило, а из пор на руках сочилась кровь. - От меня сейчас толку мало. Видимо надорвался ночью...
- Уттиса ко мне!!! - не дослушав гаркнул Дар-Канн.
Внизу кто-то продублировал команду и через некоторое время перед гроссмейстером предстал коренастый мужичок с чёрной повязкой на левом глазу и огромным луком за спиной.
- Уттис, что скажешь о тех канатах? - гроссмейстер посторонился, давая лучнику получше рассмотреть таран. Тот кинул беглый взгляд на неумолимо приближающегося монстра и пожал плечами.
- Ничего не выйдет. На осадных таранах верёвки в две дюжины вьют, и пропитывают негорючей смолой. Их ни перерубить, ни пережечь.
- Но всё же попытайся, - сухо отрезал Дар-Канн. - Иначе скоро нам мало не покажется.
Не говоря ни слова, лучник закинул руку за спину и выхватил из наспинного колчана стрелу, обмотанную тряпицей пропитанной в смоле. Затем послюнявил палец, подержал на ветру и молча упёр хвостовик в тетиву. Затрещал мощный лук, и мякоть ладони упёрлась в щёку. Дар-Канн выхватил факел из настенного держателя и поднёс к наконечнику стрелы. Смола весело вспыхнула, и не успел Вальдрес поразиться, как такому хилому на вид человеку удаётся столь долго удерживать тугой лук в натяжении, как деревянные плечи распрямились, и огненный росчерк устремился вдаль.
Уттис не промахнулся. Стрела вонзилась точнёхонько в один из канатов, и оранжевый цветок распустился на нём. Распустился и через мгновение увял. Лучник пожал плечами и молча спустился вниз...
Стена содрогнулась, и защитники Смера притихли. Каждый понимал - падут ворота, падёт и город. Ещё один удар сотряс стену, и Вальдрес решил действовать. Плевать на магическое истощение. Если что-нибудь не предпринять, защитников ничто уже не спасёт.
Он спустился со стены и вошёл в первый попавшийся дом - для задуманного ему требуется уединение. Выбравшись на крышу, Вальдрес уселся у трубы, закрыл глаза и выбросил искру сознания в Астрал. Из ушей и носа хлынула кровь, но он этого уже не видел. Маг стоял на сочащейся белёсым дымком почве и мысленно благодарил богов за то, что так и не успел изолировать силу своего "сожителя".
- Я знаю, ты меня слышишь! - обратился он в пространство Астрала. - Мне нужна помощь.
До этого Вальдрес ни разу не пытался общаться с цветком, но когда ему довелось испить из чаши памяти демона Междумирья, маг понял, что это возможно. Вот только останавливал страх быть подавленным чуждым этому миру разумом.
- Помоги мне и я помогу тебе!
- Смертный, чем ты можешь помочь мне, рождённому в Великой Бездне? - раздался вдруг тихий голос, тот самый, что Вальдрес слышал в Торсоте, а до того в Хайвердском лесу.
- Я могу помочь найти выход из этого мира, - уверенно произнесли губы мага, хотя сам он даже не понимал, как воплотить это обещание в жизнь.
Тишина стала ему ответом. Вальдрес чувствовал, что сил на поддержку астрального тела почти не осталось и пора выскальзывать в реальный мир, но дело было не закончено. Превозмогая головокружение, он ждал.
-Хорошо... - раздался, наконец, ответ. - Чего ты хочешь?
- Помоги мне, а после обсудим условия нашей сделки, - стиснув зубы, процедил Вальдрес.
- Нет...
- Если ты мне сейчас не поможешь, я погибну, - сквозь адскую боль в висках произнёс маг. - А вместе со мной сгинешь и ты.
Несколько мучительных мгновений, а затем вспышка изумрудного света погасила сознание, и маг просто перестал существовать...
***
- Смотрите!!! - заорал вдруг кто-то из защитников, указывая на небо, и все взгляды устремились вверх.
Откуда-то из заоблачных высот, с резким, пронзительным визгом, вылетела ослепительно-зелёная полоса жидкого огня. Она метнулась вниз и точным ударом рассекла один из четырёх канатов, удерживающих огромную деревянную чушку меж столбов. Чушка качнулась, оставшиеся канаты не выдержали и лопнули, и тяжёлое деревянное тело с гулким ударом рухнуло на днище тарана, подмяв под себя с десяток гвардейцев.
Дар-Канн оглянулся. На крыше ближайшего дома стоял неизвестно откуда взявшийся коротышка менк"оа, и глаза его сияли изумрудным светом. Вдруг он покачнулся и повалился на конёк, а дальше стало просто не до него.
Увидев, что с воротами ничего не вышло, гвардейцы Заозерья с остервенением ринулись на штурм стен, решив взять количеством. Они карабкались по лестницам, закидывали верёвки с крюками, зацеплялись и ползли по стене, как полчище тараканов. Защитники Смера спихивали гвардейцев вниз, забрасывали булыжниками, бились на мечах, но слишком уж неравны были силы. Всё больше и больше аскельцев проникали сквозь бойницы на стену. Завязалась жаркая схватка.
А потом всё изменилось. Дар-Канну удалось собрать вокруг себя всех оставшихся в живых легионеров, и смести со стены изрядное количество гвардейцев. Он рубился как заведённый, не видя и не слыша ничего вокруг. Его рука рубила, колола, резала и кромсала сама по себе, не ведая усталости. Им удалось очистить большой кусок площадки, и они двинулись дальше мощным тараном, разя и топча аскельских ублюдков с благородной яростью обречённых. Воодушевлённые их примером, и другие защитники бросились вперёд, не заботясь более о собственных жизнях. Ярость смерцев так поразила гвардейцев, что те смешались, и перешли в оборону.
День начал клониться к вечеру, когда внезапно для находящихся на стене протрубил боевой рог Смера. Думать, что происходит, было некогда, и Дар-Канн продолжил орудовать скользким от крови мечом. Когда в пустой бойнице мелькнуло пространство перед городской стеной, он с ужасом понял, что видит там своих солдат. Вероятно, кто-то из генералов решился на самоубийственный шаг - открыть ворота и выехать навстречу аскельцам. Мысленно прокляв идиота, гроссмейстер продолжил схватку...
Дар-Канн оказался прав. Действительно, один из его верных генералов предпринял вылазку за городские ворота. Но это был обдуманный шаг, так как он трезво оценил обстановку и поспешил воспользоваться внезапностью. И не прогадал, а победителей, как известно, не судят.
Их было немного - каких-то три-четыре дюжины, но они как ветер ворвались в пешие ряды атакующих, сметая всех и вся. Они рубили и кололи без жалости, топча лошадями тех, кто не успевал отразить удар. За ними в атаку бросились и легионеры, не задействованные на стене. Они устремились в лес, выгоняя на открытое пространство тех, кто пытался укрыться в тени деревьев. Над лесом в последний раз протяжно взвыл сигнальный рог Аскеля и затих навсегда. Скоро всё было кончено. Трава вокруг крепости оказалась усеяна телами убитых.
Наутро горожане вооружились телегами и лопатами, и отправились очищать поле боя от трупов...
***