Но это было не главное. Главной стала работа с астральной конструкцией собственного меча, которую сержант старался довести до совершенства. А всё началось в Сионе, когда Колин узнал, что у всякого материального предмета, как и у человека, существует астральное тело - своего рода фон, связывающий этот предмет с энергетическим миром. Это случилось после того как Колин ради эксперимента попытался выйти из Астрала в Астрал. Как бы по-идиотски это ни звучало, но ему такой фокус удался.
Поначалу сержант решил, что выпал обратно в материальный мир, но приглядевшись, понял, что это не так. Да, его окружали те же предметы что и в комнате, из которой он вышел в Астрал, но сфокусировать взгляд на чём-либо Колин не мог. Это настолько его поразило, что сержант вывалился из Астрала и долго лежал на полу, гадая, что же с ним приключилось.
Придя к выводу, что ему каким-то образом удалось увидеть астральные тела предметов, Колин решил, что сможет на них воздействовать. Ради эксперимента он повторил фокус, и первое что пришло в голову - взглянуть на свой меч. Вот тут-то он и увидел всю незавершённость его астральной конструкции. С виду это было похоже на сдобный каравай, от которого кто-то беспорядочно поотщипывал куски. С того самого момента сержант решил во что бы то ни стало придать астральному телу своего меча подобающий вид...
Спустившись в обеденный зал, Колин увидел, что Скахет не один. Он негромко разговаривал с неизвестным мужчиной, одетым в невообразимые лохмотья неопределённого цвета. Разговор, видимо, был не из приятных, потому как воин хмурился и то и дело посматривал на окно. Лицо его выражало тревогу, и он не сразу заметил подошедшего друга.
- А, проснулся! - просиял Скахет, когда заметил Колина. Незнакомец воспользовался паузой в разговоре и принялся за еду.
Ел он жадно, лихорадочно заталкивая в себя не успевающую остывать кашу. Давился и кашлял, но продолжал запихивать в рот ложки одну за другой, будто ел последний раз в жизни.
- Эрриг, это мой друг Колин, - представил сержанта Скахет. - Расскажи ему то, что поведал мне.
- О крепости? - переспросил мужчина, проглотив огромный комок. Воин кивнул. - Да что попусту воздух сотрясать? Взорвалась и взорвалась. Дружище, может, повторишь кашицы, а?
Не говоря ни слова, Скахет поднялся из-за стола и ушёл к барной стойке, оставив их наедине. В ожидании новой порции Эрриг стал елозить хлебной коркой по дну опустевшей тарелки. Наконец вернулся Скахет и, поставив на стол поднос со всевозможной снедью, спросил:
- Так что же тебя так задело в Ассии, что ты бежал без оглядки до самого Ивокариса?
- Мы пришли в Ассий весной прошлого года, - начал рассказ Эрриг не обращая внимания на то, что рот полон еды. - Я тогда подвизался в бродячей труппе дядюшки Отлара. Замечательный был человек, мир праху его... Так вот, мы шли в город в надежде подзаработать - зима была тяжёлой, и нам надо было починить фургон и обновить гардероб; а у Илиты родился ребёнок и его тоже надо было кормить. Во времена моей молодости народ в Ассии был гостеприимный и уж больно охочий до разного рода забав и представлений. За зиму мы разучили пару новых спектаклей и собирались показывать в этом сезоне. Неприятности начались с того, что нас просто не пустили в город. Стражники у городских ворот остановили фургон и потребовали семьдесят реалов за въезд - дескать, таков указ градоначальника, чтобы не пускать разных бродяг и проходимцев. Таких денег у нас, конечно, не было, и Отлар пошёл договариваться со старшим. Сошлись на тридцати - это был почти весь наш капитал. Тут бы нам сообразить и повернуть обратно, но Отлар сказал, что мы запросто отработаем эти деньги в городе. Когда ворота за нами захлопнулись, мне жутко захотелось удрать куда глаза глядят - нехорошее предчувствие кольнуло под лопатку. Но куда сбежишь из города, где ворота запирают даже днём? В общем, в первый же вечер мы дали представление на базарной площади. Это было самое странное представление в моей жизни. Нашими зрителями оказались нищие бродяги, да несколько стражников. Спектакля мы так и не закончили. Когда сгустились сумерки, город словно вымер. Пришлось устраиваться на ночлег в каком-то занюханном переулке. Ребёнок Илиты орал как резаный и она никак не могла его успокоить. Наверное, его вопли и привлекли внимание патруля. Начальник потребовал, чтобы мы вышли и построились возле фургона. Их было человек восемь-десять, и все вооружены до зубов, а у нас всего четверо мужчин и три женщины. Мы вышли, и начальник стал спрашивать кто мы и откуда взялись. А потом сказал, что сегодня на площади мы нарушили общественное спокойствие и должны заплатить штраф в сто реалов, если не хотим, чтобы всех нас сейчас же упрятали за решётку. Девчонки тут же заголосили, Отлар стал что-то говорить, убеждать, что денег у нас нет, младенец опять завопил - в общем, начался настоящий бедлам. Видимо, начальнику патруля это не понравилось, потому что он вдруг резко приказал Илите заткнуть пасть своему ублюдку. Илита испугалась и стала его укачивать, да что толку, когда в животе пусто, никакие укачивания не помогут. Тогда начальник сделал знак одному из своих, и тот выхватил у неё малыша и ударил об угол дома. Мы просто оцепенели. Илита где стояла, там и упала замертво. Один из патрульных стал распрягать наших лошадей, намереваясь забрать их вместо денег. Остальные окружили нас, и начальник приказал следовать за ними в тюрьму. Тут-то у дядюшки Отлара нервы и сдали. Говорят, Илита приходилась ему дочерью. Уж не знаю, правда ли это, но он вдруг зарычал как зверь, кинулся на начальника и схватил за горло. Тот не ожидал атаки и упал на мостовую, только латы зазвенели. Я бросился к ним, попытался оттащить Отлара, но это было всё равно, что плечом вывернуть из земли вековое дерево. Кто-то приложил меня по зубам, и я отлетел под колёса фургона. Когда обернулся, они втыкали в Отлара копья... - Эрриг печально опустил голову.
- И что было дальше? - Скахет отвлёк его от созерцания остатков пищи.
- Меня бросили за решётку в одну камеру с ворами и убийцами. Честно скажу, не чаял я выбраться оттуда живым.
- Ты сбежал?
- Нет. Меня просто отпустили вместе с другими товарищами по несчастью, - Эрриг невесело хмыкнул. - Клетки понадобились для птиц поважнее.
- Что ты имеешь в виду?
- В Ассии вспыхнуло восстание. Поговаривали, будто серорясые его устроили. Им удалось неплохо всё организовать, вооружить народ и даже вырезать городские власти, но нашёлся предатель и восстание захлебнулось. Главарей и зачинщиков поубивали на месте, а остальных рассовали по тюрьмам. Нас же просто вывезли за городские ворота и отправили на все четыре стороны. Я решил, что бродяжничества с меня хватит и подался в Ивокарис...
***
- Откровенно говоря, не совсем понимаю, зачем в такой спешке покидать эту милую таверну? - изрёк Колин, когда они со Скахетом запрягали клячу в телегу. Воин закинул мешок на сено и хмуро посмотрел на сержанта.
- Я ведь рассказывал о своей миссии? - спросил он после некоторой паузы. Сержант кивнул. - Вот тебе и причина, - решив, что ответил исчерпывающе, Скахет стал проверять подпругу. Но Колину этого показалось мало.
- Но каким образом связаны сведения, что ты везёшь кому-то там в Ивокарисе с городом, о котором рассказывал Эрриг?
- Самым прямым образом, - снизошёл до ответа воин. - Ассий первым стоит на пути из-за Пограничного Кряжа. А в городе сейчас полнейший хаос. Следовательно, не стоит и надеяться, что там дадут хоть какой-то отпор кочевникам. Следующий по списку - Ивокарис. Смекаешь?