- Оставь девку в покое, Тмир, - тихо произнёс разбойник, направив гранёный наконечник напарнику в спину.
- А? - тот удивлённо обернулся, но увидел нацеленный в него арбалет и с ужасом округлил глаза. - Да ты чего, Ойр? Совсем с ума спятил? Ну, хочешь первый её приходуй, мне плевать.
- Ну и дурак же ты, Тмир, - сплюнул Ойрет. - Как только до своих лет-то дожил?
- Чего?
- Того! Включи голову! Думаешь, караван погнали бы на ярмарку из-за пятерых остолопов? Не понимаешь?
Не сводя оружия с ошарашенного напарника, Ойрет подошёл к постели и дёрнул рукав на правой руке пленницы. Обнажилась татуировка - два скрещенных меча, опоясанные замкнутой цепью, которую обвил ядовитый плющ.
- Что это, по-твоему? - спросил разбойник и, не дав Тмиру раскрыть рта, сам озвучил ответ: - Девка из Храма Теней. Матёрая, видишь плющ? Не иначе трезубец.
- И что это значит? - разбойник со сломанным носом оторвал взгляд от татуировки и посмотрел на напарника. - Раз она из Храма к ней уже и прикоснуться нельзя?
- Идиот!!! - вскричал Ойрет, выйдя, наконец, из себя. - Ты хоть представляешь, сколько за неё дадут на ярмарке?! Нет?! А я слышал, как Эрмер говорил Торску, что за девку отвалят по весу. Вот и смекай! Мы на эти деньги даже корабль сможем нанять. Разве нет желания убраться в тёплые края?
После озвученных перспектив Тмир стал слушать с интересом, но тут до него дошёл смысл предстоящей авантюры.
- Рехнулся?! - он испуганно замахал руками. - Мы же беглые! Стоит только сунуться на ярмарку и нас тут же самих продадут.
Ойрет вернулся за стол, положил арбалет перед собой и, ухмыльнувшись, спросил:
- На караван напали арсаки, смекаешь, что это значит?
- Слушай, Ойрет, это ты раньше в дозор ходил и знаешь что к чему. А я, в отличие от тебя, всю жизнь в пекарне просидел, и кто такие арсаки слыхом не слыхивал.
- Было бы, что о них слышать, - вздохнул Ойрет. - Мусор, а не людишки. Ни пахать, ни воевать, как говорится... Но иногда как выскочат да как начнут путаться под ногами, пока их шаман цукванов пугает.
- На кой им это нужно? - не понял Тмир. Видя, что напарник больше не спешит хвататься за арбалет он достал из припасов копчёный окорок и принялся нарезать трофейным кинжалом. - Делать что ли нечего?
- Они их жрут, - Ойрет дотянулся до ломтя покрупнее и с удовольствием впился в него зубами. - Спугнут одного-двух и обратно в лес. Ищи их там потом да ещё пешком. Знаешь сколько с одного шестилапа жира, шерсти и мяса? Целая деревня способна месяц питаться. Так что риск оправдан. А сегодня им крупно повезло. Двух цукванов точно умыкнули, сам видел, плюс тот, что нас по лесу катал. Вот и считай. Нет, на ярмарку эти олухи теперь точно не сунутся. Развернутся да поедут с повинными головами прямиком под немилость Эрмера. Представляю его рожу, когда узнает, что денег на плату взноса теперь не видать.
Ойрет от души расхохотался, оторвал изрядную полоску мяса и забросил в рот. Следом в глотку пролилось что-то пенное и, утёршись рукавом, разбойник подвёл итог:
- В общем, так, ты сейчас ложись отдыхать, а я подежурю, подожду Инра.
Приподнятое настроение располагало, и Тмир расслабился. Взбил солому на топчане в углу и уже хотел растянуться, как сзади раздался серьёзный голос Ойрета:
- Тмир, так ты со мной или нет?
Разбойник со сломанным носом обернулся и невольно сглотнул подступивший ком. Рано он расслабился, оружие вновь смотрело на него одноглазым болтом. Он нутром ощутил, как напрягся палец на спуске и что будет в случае неверного ответа. Во рту мгновенно пересохло и, не сумев вытолкнуть из себя хоть слово, Тмир просто кивнул.
- Вот и славно. Дай девке пожевать и запить, а затем ложись. Я тебя разбужу.
Ойрет начал опускать арбалет, но дверь вдруг распахнулась, и на пороге возник рослый бородатый мужик в меховой накидке с туго натянутым луком в руках.
Охотник ещё на подходе к хижине заметил следы, а потом и усилившийся дым из трубы. Кто-то бесцеремонно хозяйничал в его доме. Он прокрался под окна и стал прислушиваться. Вскоре удалось вычислить, что нежданных гостей двое, один из которых Ойрет - его давний знакомец. Бывший дозорный решил застать их врасплох, уж что-что, а с луком он управлялся мастерски. В тесном помещении перестреляет как цыплят и пикнуть не успеют. Вот только не ожидал, что давно забытый арбалет обернётся против хозяина.
- А вот и Инр пожаловал, - недобро ухмыльнулся Ойрет и нажал на спуск. И в тот же миг охотничья стрела пробороздила ему скулу. Разбойник грязно выругался и юркнул под стол, но второго выстрела не последовало. Охотник упал на колени, прижал ладонь к груди, накрыв оперение болта, а затем повалился на бок и затих.
Выглянув из-за стола, Ойрет понял, что хозяин хижины более не опасен, поднялся и приказал вжавшемуся в дальний угол напарнику:
- Тмир, возьми его накидку, нам пригодится. Тело оттащи в сарай с дровами. Затем собери еды и всю одежду. Утром выдвигаемся.
Пока напарник занимался телом хозяина, Ойрет кое-как перетянул вспоротую щёку обрезком ткани, вернул арбалет на стену (всё равно болтов для него больше не нашлось) и усадил пленницу на кровати. Увидев, как девушка бросила взгляд на воткнутый в мясо кинжал, разбойник ухмыльнулся, выдернул его и, отрезав кусок, насадил на остриё.
- Ешь, - он прикоснулся мясом к её губам. - Извини, но развязывать тебя не буду, ищи дурака.
Айса ни слова не поняла, но отказываться от предложенной пищи не стала - голод сил не прибавит. Она аккуратно стянула мясо зубами, и Ойрет вернулся к столу. Плеснул из кувшина, отрезал ещё ломоть и стал ждать, пока девушка прожуёт. Потом дал запить и протянул второй кусок. Айса съела и его.
Меж тем вернулся Тмир с видавшим виды мешком в руках и, не говоря ни слова, принялся набивать его одеждой. Сверху легла еда. Туго стянув горловину, он поставил мешок у стола, а сам так же молча улёгся на топчан и отвернулся к стене.
Ойрет хмыкнул, но спрашивать, почему напарничек надулся, не стал. Плевать, что у него бродит в голове, главное делает то, что сказано. Он пожевал мяса, допил остатки кислого пива и ввиду отсутствия ещё одного лежака, решил спать прямо за столом. День выдался не из лёгких, и как только голова опустилась на руки, Ойрет провалился в сон.
Тмир не спал, лишь притворялся. Впрочем, как и Айса. Но в отличие от пытающейся бесшумно высвободиться из пут пленницы, разбойник просто ждал. Ждал, покуда напарник уснёт как следует, чтобы осуществить задуманное. Пока он тащил тело охотника в дровяник, в голове рождался коварный план мести. О да, он отомстит Ойрету за страх и унижение. Он заставит его молить о пощаде, а затем выстрелит прямо в сердце из того самого арбалета.
Тмир сжал в кулаке скользкий от крови болт, цинично выдернутый из трупа, и сам себе улыбнулся. Пусть только Ойрет заснёт поглубже, а дальше настанет его время. Уж он не промахнется, и будет смеяться глядя в стекленеющие глаза. А затем настанет черёд строптивой суки. Наверняка истосковалась по ласке. Вон как ёрзает, не иначе верёвки грызёт. Ну-ну, приятного аппетита, подкрепись как следует, а то сил не хватит его уважить.
От таких мыслей Тмир едва не заржал в голос, но сдержался и, откинувшись на спину, стал ждать своего часа.
Разбойник ошибся, Айса не грызла верёвки. До них ей было просто не дотянуться. Вместо этого она ужом вертелась, выкручивая суставы и едва не ломая кости, изо всех сил пытаясь хоть как-то ослабить путы. На её беду Ойрет прекрасно разбирался в узлах и спеленал пленницу по рукам и ногам так, что она стала похожа на баранью колбасу.