Но дни шли за днями, а командование, как выяснил Гризов, толком даже не знало, куда делись пять истребителей. Нет, легкая обеспокоенность все же была. Самолеты искали, но общественности пока предоставили версию про катастрофу в Японском море.
«Да, – подумал Гризов, – так они долго будут ждать освобождения. Похоже, придется вмешаться в ситуацию». И тотчас в эфире японской телекомпании NHK и американской CNN появился новостной сюжет. Пленные русские летчики, томившиеся в застенках коммунистического Китая, в прямом эфире рассказывали, как их самолеты были сбиты с курса новым супероружием. В перерывах между приветами своим родственникам, летчики также поведали неизвестному корреспонденту, как плохо с ними здесь обращаются тюремщики. Не разрешают ходить в баню и пить водку, кормят только китайской едой и даже подсовывают мертвых собак. Вот в Скандинавии, например, даже маньяков и насильников кормят гораздо лучше, дают смотреть телевизор, пользоваться интернетом и отпускают на выходные домой.
Мировая общественность была в шоке. Китайское командование тоже. Начальник авиабазы «Красный рассвет» был немедленно расстрелян за утечку информации, на его место назначили нового. Мастера Фея вывели ненадолго из медитации и позволили подлечить хондрозы пленным. У старшего лейтенанта их еще не было, а вот майоры и капитаны остались довольны. Кроме того, русским летчикам иногда даже стали давать нормальное жареное мясо и один раз сводили в баню. Сидеть в плену стало заметно веселее, но домой все же хотелось.
Между тем китайское командование решило принять меры по раскрутке скандала, чтобы изменить общественное мнение в свою пользу, раз уж не удалось сохранить его в тайне до срока. В китайских СМИ стали регулярно появляться материалы о том, что русская авиация пыталась нанести удар по секретным объектам космической программы Великого Китая. Но налет не удался. Летчиков взяли в плен. Бдительность военных и надежность системы ПВО, словно Великая Китайская стена, сохранили в неприкосновенности воздушные просторы Поднебесной. Вскоре Китай потребовал разъяснений от России по поводу действий своих летчиков.
Разъяснения последовали немедленно: Россия ответственно заявляла, что никогда не бомбила объекты в глубине китайской территории. Российские дипломаты обвинили официальный Китай в подтасовке фактов. А сюжет, показанный в эфире по каналам японской и американской телекомпаний, называли откровенной подделкой нечистых на руку журналистов.
На этом международный скандал немного утих, до появления новых порций обвинений с обеих сторон. Гризов немедленно навел справки: верховное командование ВВС России действительно было уверено, что сюжет про захват наших летчиков в плен, чистая липа, запущенная американцами с целью поссорить Россию с Китаем. А о том, что в этом районе не так давно действительно пропали целых пять самолетов, к делу как-то не догадались приобщить. Русские летчики между тем продолжали томиться в китайских застенках, не подозревая, какой скандал разгорается из-за них в мире.
Если поведение российских генералов Антона немного озадачило, то поведение китайских боссов в этом скандале Гризова ничуть не удивило. Китайцы всегда пытались выдавать одно за другое и активно использовали дезинформацию для того, чтобы ввести в заблуждение своих противников. А заодно и друзей. «Друзьям тоже нельзя доверять», – гласила народная китайская мудрость.
Действия китайского руководства всегда опирались на стратагемы. Любознательный Гризов давно знал, что вся мудрость древних китайских княжеств была сконцентрирована в стратагемах – кратких девизах, вызванных к жизни опытом, накопленным за тысячи лет. Стратагемы активно использовали все жители Поднебесной, но особенно часто военные и политики.
Впрочем, в Китае издревле все военные были одновременно политиками, ценившими превыше всего хитрость. Что не мешало местным стратегам быть очень поэтичными натурами, не чуждыми философии. Среди них особой популярностью пользовались такие изящные стратагемы, как: «Убивать чужим ножом», «Грабить во время пожара» или «Скрывать за улыбкой кинжал». Многие военные исходили из того, что лучшая битва – та, которой не было. Поэтому больше склонялись к другим определяющим девизам: «В покое ожидать утомленного врага» и «Наблюдать за огнем с противоположного берега». В идеале, для победы вообще следовало «Обмануть императора, чтобы он переплыл море».