Чан Пай мог нажать кнопку и общаться через встроенный микрофон, но предпочел взять трубку, чтобы разговор не услышали остальные.
– Немедленно проводить подследственного в мой кабинет! – рявкнул командующий авиабазы.
– Но с ним работает мастер Фэй, – осмелился возразить раздосадованный следователь, – и скоро у нас будут результаты.
– Мастер Фэй? – на мгновение Чан Паю показалось, что командующий передумал. – Отлично. Вот пусть его люди и приведут ко мне пленного вместо конвоя. Помощники у него умелые в таких делах. И сам пусть зайдет чуть позже. С ним я тоже поговорю.
Следователь положил трубку, поклонился аппарату, изрыгнувшему высочайшее повеление, и только после этого позволил себе нахмуриться. Его лишили такого удовольствия – увидеть своими глазами мучения русского летчика! Неизвестно, что там понадобилось руководству от пленного в этот ранний час, но приказы не обсуждаются. На все воля начальства и Конфуция.
– Мастер Фэй, обождите, – нехотя выдавил из себя Чан Пай, – пусть ваши помощники отведут пленника к командующему. Немедленно.
Старец Фэй, уже протянувший иглу к правому глазу летчика, остановился. Затем медленно обернулся к следователю и смерил его недоверчивым взглядом. В нем, так же как и у Чан Пая, читалось глубокое разочарование. Еще несколько секунд по инерции мастер Фэй водил перед искажённым от ужаса лицом Петрухи Фокина острыми иглами. А затем со смирением убрал их в изящный футляр с золотой инкрустацией. Инструменты нужно хранить в чистоте.
Два его ученика, повинуясь кивку учителя, приблизились к старлею. Осторожно освободили голову и руки пленника. Но не успел Петруха встать во весь рост, не веря своему счастью, как проворные китайцы снова лихо завернули его руки за спину и сковали наручниками. На этот раз старлей не сопротивлялся.
Ученики Фэя в синих кимоно молча подтолкнули его к открывшейся двери. Широкоплечий русич шагнул в нее, нагнувшись, чтобы не приложиться лбом о низкий косяк. Сделав двадцать нетвердых шагов по глухому коридору, Петруха вдруг услышал позади резкий выдох, затем сдавленный стон и обернулся. Один из синих китайцев медленно сползал по стене, закатив глаза. Напротив него стоял второй малорослик и хитро подмигивал старлею.
– Не понял, – протянул озадаченный летчик, – ты чего своих-то бьешь?
В ту же секунду по коридору пронесся какой-то вихрь и с диким криком обрушился на китайца. Это был мастер Фэй, последним покинувший кабинет следователя, так и не испив русской крови. Но, к удивлению старшего лейтенанта, ученик превзошел своего учителя. Не успел мастер Фэй сделать молниеносное движение рукой, грозившее смертью любому неподготовленному бойцу, как получил ответный удар ногой в грудь. Отчего замер на месте, едва не задохнувшись. Коробочка с иглами выскочила из его нагрудного кармана и, продолжив полет, оказалась в руках ловкого ученика. Тот одним движением выхватил все иглы. И отточенным движением метнул в мастера.
Дикий вопль разнесся по коридору. На Фэя было страшно смотреть: он весь был усыпан иглами, отчего вдруг стал похож на дикобраза. Иглы торчали из груди, живота, ног и рук. Из кровоточащих ран на горле, щеках и даже там, где недавно были его хитрые глаза. Постояв несколько секунд, мертвое тело мастера пыток рухнуло на пол. Словно не доверяя своим глазам, китаец приблизился к бездыханному Фэю и резким ударом ноги утопил кадык в шее. Раздался мерзкий хруст. На этот раз ученик был доволен результатом.
Петруха молча взирал на эту битву драконов, не понимая, чего ждать от судьбы дальше. Между тем низкорослый китаец как ни в чем не бывало, словно он ежедневно переправлял на тот свет своих учителей, спокойно выдернул из тела Фэя одну иглу, повернулся к летчику и сказал на чистом русском языке:
– Повернись, расстегну браслеты.
Фокин покосился на окровавленную иглу, но повернулся боком. Раздался легкий щелчок, и браслеты со звоном упали на пол.
– Ты кто? – спросил напрямик старлей, озадаченно потирая запястья.
– Китайский разведчик Пак, – ответил человек в синем кимоно, но потом сплюнул на пол совсем по-русски и поправился: – То есть русский разведчик. Меня послали, чтобы вас освободить.
– Ну, наконец-то! – радостно выдохнул Петруха и хлопнул китайца по плечу. – Чего так долго? Мы тут совсем уже озверели.
Китаец пошатнулся от такого приветствия, но устоял.
– Что делать будем? – сразу закусил удила старлей. – На машине дадим деру до границы, а там нас встретят? У тебя ведь есть машина?
– Зачем машина, – произнес Пак, – а самолеты на что?