Глава одиннадцатая
«Коготь дракона»
Старт звена прошел отлично. «Сушки» оторвались от взлетной полосы одна за другой. Никто не стрелял по ним, никто не мешал взлету. Все шло пока даже слишком хорошо. Так думал Петруха, поднимая свой послушный истребитель в воздух и немного щурясь от рассветного солнца, лучи которого били прямо в глаза. К счастью, спасало широкое тонированное стекло гермошлема.
Однако «Ястреб один» предвидел проблемы: китайцы зазевались, но среагируют обязательно. Просто отпустить русских пленников, да еще с таким ущербом для авиабазы и китайской гордости, этого быть не могло. Этого и не было.
Система охранения авиабазы, хоть и с опозданием, дала залп. Едва последний самолет беглецов взмыл в небо, как им вслед устремились сразу четыре ракеты. Почему-то смертоносные снаряды пристроились попарно за истребителями Иванова и Чегизова. Русские пилоты начали маневр уклонения. Отстрелив в воздух позади себя ложные цели, Су-35 двух капитанов заложили по крутому виражу с набором высоты. Две ракеты «купились» на ложные цели – где-то далеко позади истребителей громыхнуло. Но две оставшиеся продолжали «висеть на хвосте».
Решив долго не играть в догонялки над территорией авиабазы, пилоты атакованных «сушек» применили новый противоракетный маневр. Они вдруг резко «притормозили», задрав носы истребителей вертикально вверх, и «встали» на хвосты. Чудо-машины словно замерли в воздухе на мгновение. Потеряв цель, ракеты пронеслись мимо. После этого летчики синхронно вернули истребители в горизонтальное положение и расстреляли китайские ракеты. Два взрыва далеко впереди обозначили провал первой китайской атаки.
Наблюдая из астрала этот маневр, называвшийся «Коброй Пугачева», Гризов поневоле залюбовался поведением русской техники. Ни одна американская, английская или немецкая, разрекламированная на весь мир железяка не могла его повторить.
Но расслабляться было еще рано. Не успели китайские ракеты рассыпаться в пыль, как в наушниках раздался голос Кременца:
– Ребята, говорит «Ястреб один»: у нас провожатые. Встречаем гостей. «Четвертому» отдельная задача – вернуться на базу и причесать, чтоб ни одна ракета с нее больше не взлетела. Петруха, ждем тебя в этом квадрате.
Петруха посмотрел на приборы. С запрятанной среди сопок авиабазы приближалось четыре самолета-истребителя. Четыре на четыре. Он был пятым. Его участие в воздушной схватке могло решить дело, но у командира звена было свое мнение. А Петруха Фокин, старший лейтенант ВВС, снова был в строю.
– Понял тебя, «Первый», – нехотя ответил Петруха, разворачивая самолет. – Приступаю к выполнению боевой задачи.
Су-35 немного отклонился от обратного курса и направился к базе облетом. Поднимавшиеся китайские пилоты, конечно, видели его на своих радарах, но атаковать почему-то не стали. Никто не бросился наперерез одинокому истребителю, отделившемуся от звена. Зато его соплеменников без внимания не оставили. Из-под крыльев китайских самолетов сорвались ракеты класса «воздух-воздух» и устремились на встречу «сушкам». Те открыли ответный огонь. Завертелась свистопляска воздушного боя.
Пронесшись чуть в стороне, Петруха разглядел атакующих китайцев. Из четырех самолетов два истребителя походили на Миг-29 российского производства. А два других вытянутых силуэта с треугольными крыльями напомнили ему французский «Мираж 2000-С». Этот самолет долгое время стоял на вооружении Франции как основной ударный истребитель.
Узрев французские «Миражи» из астрала, Гризов поневоле отметил, что Китай высасывал технологии не только из России, но также из Франции, Германии и других стран, от которых можно было получить хоть что-то ценное. Дружба эта была полезной только для самого Китая, как ни уверяли себя в обратном его партнеры.
Поднебесная дружила с окружающим миром в полном соответствии со своей древней философией: Китай – центр мира, все остальные – варвары. Освоив новые технологии, эта страна быстро прощалась со своими вчерашними друзьями. Поэтому долго дружить с Китаем было невозможно. «Китай тебя просто не видит, – подумал Гризов. – В лучшем случае – смотрит сквозь тебя на далекие горизонты. И, надо сказать, Китай прав. России надо делать то же самое, только быстрее и лучше. Слишком уж долго она раздумывает и бездействует, упуская возможности».
Но старлея сейчас не беспокоили размышления о судьбе отечества. Даже о своей судьбе ему думать было некогда. Надо было атаковать. И он зашел на вираж со стороны солнца, блеснув плоскостями. Устремившись туда, где посреди сопок пряталась авиабаза «Красный рассвет», так долго служившая тюрьмой для пилотов.