Окинув быстрым взглядом собравшихся, а было их человек двадцать, генерал едва не присвистнул от удивления. Половину участников тайной встречи адептов «Голубого лотоса» составляли «чиновники высшего ранга империи Цинь» в парадной одежда Чаофу: тонкий шёлк синего цвета, разукрашенный изображениями драконов и символами вселенной. Виднелось несколько Чаофу с вышивкой белого журавля на груди, также означавшими высший ранг. Головы «чиновников империи» были укрыты чёрными шапочками с круглыми полями, отороченными собольим мехом и увенчанными хрустальным шариком.
Вторая часть участников явно относилась к военным, как и сам Зихао. Здесь все было немного проще. Конечно, также наблюдалось большое разнообразие украшений, но все они были предназначены оттенять одно и то же – доспехи «высокопоставленных военачальников империи Цинь».
Генерал даже замер на мгновение у входа, рассматривая все это карнавальное великолепие. «Ну, просто Пекинская опера», – пронеслось в мозгу изумленного Гризова.
И только один человек резко отличался от собравшихся своей простотой одеяния – длинный белый халат, синий пояс и такая же синяя накидка на плечи, доходившая почти до колен. Почти квадратная синяя шапочка без всяких узоров. Длинная белая брода и собранные в косу за спиной волосы. Это и был учитель.
«Видимо, так одевались в империи Цинь ученые мужи», – подумал Антон, осторожно разглядывая собравшихся, которые также пристально изучали вошедшего.
– А вот и генерал Зихао! – приветствовал его ученый муж, тряхнув белой бородой. – Теперь все в сборе. Мы вас заждались. Проходите, генерал, на свое место. Выпейте настойки лотоса и начнем.
Собравшиеся члены тайного общества расположились вокруг бассейна на невысоких деревянных креслах с резными спинками. Перед каждым стоял низкий инкрустированный столик с яствами и напитками. Все кресла были заняты, кроме одного – у дальнего края бассейна. К нему и устремился Зихао, придерживая ножны меча.
Но едва он устроился в деревянном кресле, как ощутил сигнал из Пекина. Маша настойчиво дергала за рукав его второю астральную оболочку. Волей-неволей Гризов оставил сознание генерала Зихао и вновь воплотился рядом с черноволосой владелицей косметического салона.
Глава тринадцатая
Культурный шок
В первую секунду после перемещения он уже знал, что здесь прошло часа три, не меньше. Опера «Прощай, моя наложница» была в самом разгаре. Под грохот барабанов император, в роскошном жёлтом одеянии, продолжал совершать круги по сцене, означавшие далекие путешествия двора по необъятной территории Китая. Верная наложница держалась поблизости. Благодаря гриму, император по-прежнему выглядел грозным и решительным. Его визгливые крики и бормотание наложницы, означавшие пение, а также заунывные, проникавшие до самой глубины души звуки Цзинэрху дополняли впечатление.
«Как будто и не исчезал», – расстроился Гризов.
– Ваня, – трясла его за рукав ошеломленная владелица косметического салона, – ты что, заснул? Как ты мог, кавалер!
– Я заснул? – ещё больше удивился Гризов, добросовестно хлопая глазами. Никогда еще он не терял контроля над своими оболочками, что бы ни происходило. От удивления он даже не заметил, что возмущенная девушка, до сих пор державшая дистанцию, вдруг перешла на «ты».
– Ну да, заснул, – кивком подтвердила Маша, окончательно вгоняя его в смятение.
– Я?! – повторил и ещё больше изумился Антон. – Не может быть. Показалось, наверное.
Он был уверен, что его второе сознание бодрствовало, ведь эфирный дух никогда не спит. Но с женщинами спорить бесполезно, и на всякий случай Антон решил признать свою вину.
– Ну… я случайно. Так, может, закрыл глаза на секундочку.
– Ты беспардонно дрыхнешь уже минут десять, Ваня, – продолжала нажим возмущенная Ростовцева, глядя ему прямо в глаза, – я тут платье напялила, марафет навела, а он – спит! Я ждала, ждала, но больше не могу. Что, мне одной эту пытку терпеть?
– Устал после прогулки по Пекину… – промямлил Гризов, не найдя, что еще придумать, – вот и вздремнул. Пардон…