Глава пятнадцатая
Реинкарнация
Закончив эту краткую молитву, Ливей быстро встал и разрешил подняться адептам «Голубого лотоса». Затем жестом подозвал двух лаборантов, тщетно прятавшихся за приборами в дальнем углу.
– Все готово к переходу? – просто и деловито осведомился он.
Гризов поразился этому превращению. Из старца-заговорщика Ливей вдруг мгновенно перевоплотился в настоящего профессора Пекинского университета. И сине-белое одеяние научного мужа из Китая древних времён как нельзя лучше подходило к обстановке. Сейчас он был научным руководителем, который просто командовал опытом. Только опыт этот обещал быть весьма необычным.
Оба лаборанта одновременно кивнули.
– Тогда начинаем немедленно, – заявил учитель, – выводите реактор на полную мощность.
Один из помощников Ливея отошел в дальний угол и защелкал там какими-то тумблерами. А второй, приблизившись к стене, набрал на выдвижной панели специальный код. После набора кода прямо перед учителем плита в полу раздвинулась и вверх поднялась почти плоская тумба из пластика. Сверху на ней имелось небольшое расширение: пульт управления с клавиатурой, экранами и кнопками. Затем под потолком послышалось слабое жужжание. Оттуда вниз опустилась толстая прозрачная стена, соединившись с полом по всей длине лаборатории и наглухо отгородив всех собравшихся от цилиндров со статуями. При этом один из помощников остался с той стороны.
«Не лишняя предосторожность, учитывая, сколько энергии он хочет сюда подать, – даже похвалил старца Антон. – А тот парень за перегородкой, это, видимо, необходимая жертва, если что-то пойдет не так. Хотя, если что-то пойдет не так, нас не спасет и эта перегородка. Атомный реактор – это не шутки».
Все, кто ехал с ним в лифте, – чиновники-адепты Гуожи, Делун и Джиангуо, а также представители военной элиты – Мэн Тянь, Боджинг, Юнксу и сам Зихао, выстроились сейчас за спиной учителя. В первом ряду. Он явно выделил их сегодня из общей массы своих приверженцев и приблизил к себе. Зачем, для Гризова пока оставалось загадкой. Видимо, старец имел на этих адептов какие-то планы в самом ближайшем будущем. Остальные братья заполнили все пространство справа и слева, пожирая глазами глиняную статую императора.
Облаченные в аутентичные одежды и доспехи эпохи династии Цинь, своим видом заговорщики из «Голубого лотоса» хорошо гармонировали с глиняными изваяниями императора и генералов терракотовой армии. Которые, казалось, тоже сейчас смотрели на них сквозь толстую защитную стену.
В этот напряженный момент на пульте перед Ливеем ярко замигали кнопки. Только сейчас Гризов заметил, что ко всем цилиндрам были подведены толстые электрические кабели. Старец еще сильнее выпрямил спину, расправил плечи, набрал какой-то код на пульте управления и протянул длинный сухой палец к округлой красной кнопке. Но прежде чем нажать на нее, учитель обернулся. Словно засомневавшись в чем-то, Ливей скользнул взглядом по лицам тех, кто стоял за ним. На секунду его взгляд встретился со взглядом генерала Зихао.
– Великий Цинь Шихуанди, мы, твои рабы… – вдруг завыл старец, – смиренно просим тебя, явись нам!
И нажал на красную кнопку.
В ту же секунду Гризов почувствовал, как миллиарды киловатт энергии устремились по проводам к цилиндру императора Цинь Шихуанди. Раствор вокруг статуи мгновенно закипел. Огромный сгусток энергии, находившийся где-то глубоко в толще скалы, ожил, завибрировал и начал перетекать сюда, в эту лабораторию. Одновременно Антон почувствовал активизацию каких-то полей неизвестной природы, но явно нечеловеческого происхождения.
«Не наврал старец про магические артефакты, – озабоченно подумал Гризов, во все глаза смотревший на бурлящий котел, в котором варился сейчас первый император объединенного Китая, – чего же он там насобирал в своих закромах? Надо бы глянуть поближе. Уж больно сильное заклятье на них, похоже, с древними колдунами дружит наш ученый муж».
Между тем раствор уже бурлил, началось его быстрое испарение по специальным отводящим трубам. Уровень стал понижаться так стремительно, что голова императора в боевом шлеме уже показалась над ним. Учитель между тем выглядел сосредоточенным и спокойным. Он что-то набрал на клавиатуре, и кипение стало просто неистовым, а толстостенный цилиндр императора даже начал светиться. Слабый синий ореол, видимый глазу, появился надо всей поверхностью стеклянного кокона. То же самое происходило сейчас и с цилиндрами четырех военачальников династии Цинь.