– Какая красота… – зачарованно твердила Маша время от времени, но Гризов так и не понял, что именно она имела в виду, – лимузин, яхту, окрестные виды или все сразу.
С прибытием гостей корабль стал готовиться к отплытию. Юркие матросы забегали по палубе, «отдали концы», и довольно массивное судно пришло в движение. Антон не поскупился, выбрал экземпляр не из самых хлипких. На джонке заработал вполне современный мотор, под кормой забурлила вода, и двухмачтовое парусное судно отошло от пристани. Прогулка началась.
– Уважаемый, – остановил Гризов пробегавшего мимо матроса в отглаженной униформе, обратившись к нему по-русски, – принесите-ка нам напитки и закуски на корму. Мы, пожалуй, там посидим пока.
Матрос ничего не ответил. Но улыбнулся с пониманием, как будто всю жизнь учился в русской школе, кивнул и в мгновение ока исчез под верхней палубой. Испарился, словно его и не было.
– Ты думаешь, он тебя понял? – с сомнением покачала головой Маша.
– Скоро узнаем, – пожал плечами Антон.
Яхта полностью отчалила от пирса и начала свое ночное плавание по реке, обрамленной огнями.
– А ты знаешь, что Хайхэ, протекая сквозь Тяньцзинь, потом держит путь аж до самого моря, – поведал Гризов.
– Опять в интернете вычитал, знаток? – усмехнулась девушка, прильнув к нему посильнее.
– Ага, – кивнул Антон, – только путь этот извилист и соединен узкими каналами. Самое широкое русло здесь, в городе. Надеюсь, мы там пролезем, хотя суденышко у нас приличных размеров.
– Предлагаешь выйти в море? – уточнила Маша и, не дождавшись ответа, сообщила: – Я согласна плыть с тобой хоть на край света.
– Договорились, – подвел итог Гризов, нежно целуя в висок красивую и пьяную брюнетку, – сейчас покружим немного по Тяньцзинью, расслабимся, а потом в море.
Джонка на полном ходу прошла под высоким мостом и, совершив поворот, оказалась в другой части города. Здесь тянулись в небо залитые огнями небоскребы и шумела жизнь даже в этот час. Русло стало шире. Повсюду виднелись пристани с яхтами, катерами и джонками. А на воде обнаружилось активное движение: как минимум пять кораблей шли им навстречу и еще три догоняли сзади. Все джонки выглядели роскошными, и на каждой из них гуляла какая-то компания. С ближних кораблей до Антона донеслась китайская речь.
– Смотри-ка, – удивился Гризов, – не только русское купечество гуляет сегодня, но и местные богатеи.
В этот момент мимо них по направлению к корме два матроса пронесли довольно длинный стол, накрытой белоснежной скатертью и уставленный раззолоченной в китайском стиле посудой. На всех бокалах, тарелках, вазочках и блюдцах извивались и сверкали многоликие драконы. А внутри Гризов успел разглядеть черную икру, запечённых лобстеров, угрей и массу других морских гадов, которым он даже не знал названия. Все это великолепие морепродуктов обрамляли вполне знакомые европейцам канапе, тарталетки и прочие закуски. Но больше всего Машу впечатлило французское шампанское в ведрышке со льдом.
– Ну вот, – самодовольно ухмыльнулся Гризов. – Все получилось. Думаешь, только у тебя есть талант общаться с китайскими официантами на нашем языке? Хотя за такие деньги они могли бы уже и русский выучить.
– Думаю, они тебя запомнят и в следующий раз подготовятся получше, – подтвердила Маша, а, проводив взглядом ведерко с шампанским, прозрачно намекнула: – Может, пойдем за ними следом?
– Мадмуазель хочет выпить? – уточнил Антон и, не дожидаясь ответа, предложил: – Пойдем, дорогая. Отведаем, чем бог послал.
И увлек барышню вдоль борта на корму, куда вела изящная лестница. Там они провели почти час, устроившись в удобных и мягких креслах, распивая шампанское и поглощая легкие закуски. В качестве официанта им прислуживал все тот же матрос, который в глубине души понимал по-русски. Впрочем, он был ненавязчив. Исчезал сразу, поставив новое блюдо на стол, а появлялся, стоило лишь о нем вспомнить, словно ловил мысленные приказы влюбленной парочки. Капитан незримой тенью маячил где-то вдали, управляя всеми процессами на корабле. И делал это великолепно, потому что его гости были просто в восторге от прогулки по воде.
За бортом между тем проплывал ночной Тяньцзинь. Суетливые небоскрёбы делового центра остались позади. Стало заметно тише. Все больше появлялось открытого пространства, где угадывались огромные парки с высокими деревьями, кроны которых были изящно подсвечены снизу синим и красным цветом, отчего у Гризова с Машей создавалось впечатление, что они попали в какую-то зимнюю сказку. Не хватало только Деда Мороза со Снегурочкой и подарками, или, на худой конец, каких-нибудь гномов с Белоснежкой. Между деревьями изредка появлялись пагоды или одиноко стоящие здания.