Он бросился дальше, желая убедиться, что остальные туристы не пострадали, но быстро убедился в обратном. На том же этаже проживало несколько человек из группы: моложавые пенсионеры Игорь и Галя, буддист-вегетарианец Василий Трен, строитель из Москвы и даже сама девушка-экскурсовод. Все двери в номерах русских туристов были открыты настежь и везде тот же бардак, словно их всех застали врасплох и уволокли силой. В номере пенсионеров Гризов вообще обнаружил два трупа. Галя, мать банкира из Твери, лежала в нелепой позе посреди коридора, раскинув руки, а во лбу виднелось запекшееся отверстие от пули. Под головой расплылась кровавая лужа, еще не успевшая высохнуть. И чуть дальше, в комнате, на кровати валялся ее муж Игорь с перерезанным горлом.
«Господи, стариков то за что? – подумал пораженный Гризов, глядя на эти зверства. – Видно, попытались сопротивляться несговорчивым конвоирам».
Перебравшись в соседний номер, где жил Федор, Гризов бегло осмотрелся, ожидая увидеть нечто похожее. Тут было много следов борьбы, разбитое окно и даже переломанная мебель, но трупа не было. Включенный телевизор все еще работал, видимо, Федор смотрел его в тот момент, когда прибыли непрошеные гости. Похоже, крепкого северного варвара все же спеленали и уволокли в плен.
«Странно, что его оставили в живых, – удивился Гризов, выходя из номера и остановившись в пустынном коридоре. – Куда же их всех увезли? И, главное, зачем?»
Догадки, конечно, были. Он попытался отследить пленников через астрал, но к своему удивлению, увидел лишь бронемашину с эмблемой «Серебряного Дракона», отъехавшую от здания отеля пять минут назад в неизвестном направлении. Когда же эфирный дух попытался уточнить пункт назначения, то натолкнулся на непреодолимую стену. А решив пробить ее, чтобы узнать наверняка, где Маша и остальные, вдруг ощутил на своей шее невидимую удавку, которая начала быстро затягиваться.
Стоило подумать о Маше, как удавка стягивалась все сильнее. Словно кто-то холодной костлявой рукой сдавил горло так, что у Гризова потемнело в глазах. Он вдруг резко ослаб и сполз по стене. Силы оставили его, а жизнь начала медленно, по капле утекать из астральной оболочки в какую-то черную дыру. Когда он почти простился с ней, удавка вдруг ослабла. Перед его астральным взором возникло перекошенное ненавистью лицо старца Ливея с узкими глазами-щелочками, а из глубины сознания зашелестел мерзкий шёпот:
– За то, что ты посмел тягаться со мной, жалкий дух, ты никогда больше ее не увидишь. Не ищи ее и не вставай у меня на пути. Отныне твоя жизнь – мучение. Приблизишься ко мне, и она умрет.
Гризов ощутил, как в его сердце воткнулась и засела намертво тупая черная игла. Он захрипел, хотел ответить, но слова застряли в горле. Однако удавка на шее пропала. А в комнате ожил телевизор.
– В стране вводится военное положение вплоть до полной победы над врагом, – заговорил диктор визгливым мужским голосом. – Объявляется комендантский час и полная мобилизация населения. Выход без пропуска на улицу запрещен. Все аэропорты, железнодорожные и морские вокзалы, сухопутные погранпереходы – закрываются вплоть до личного распоряжения генерального секретаря. Все рейсы из страны отменяются. Все иностранные граждане, оказавшиеся на территории Поднебесной, считаются врагами Китая и подлежат поголовному истреблению.
На экране появилась картинка марширующих солдат и генерального секретаря Ливея, напутственным жестом отправлявшего войска в бой прямо с парада на площади Тяньаньмэнь. Затянутый в деловой костюм высший чиновник стоял на трибуне, в окружении таких же, как он, размахивал руками и выкрикивал в микрофон что-то про победу над врагом. Легионы десантников проходили мимо, печатая шаг. Антону показалось, что это терракотовая армия воскресла в полном составе и марширует сейчас, бряцая оружием перед своим императором.
Глава девятнадцатая
Пленных не брать!
Над разрушенным Владивостоком вспыхнуло сразу пять синих шаров. И сквозь отверстия в небе стали выплывать огромные, как футбольное поле, похожие на китов, серебристые корабли с короткими крыльями. Зависнув ненадолго над городом, они разлетались в разные стороны. Несколько гигантских кораблей пошло на посадку. Один из них опустился на землю прямо в парке возле Партизанского проспекта, выпустив мощные опоры и обломив своим бронированным брюхом с десяток высоких деревьев.