Морозов дошёл до середины двора, мгновение, и он попросту исчез из виду, будто растворился в воздухе, чтобы оказаться на крыше внедорожника. По ушам ударил неприятный писк, похожий на тот, что издавал аварийный реактор «Катастрофы», когда основной выходил и строя. Вслед за неприятным звуком, последовала серия из трёх мощных хлопков, как от забивателя свай. Когда прогремел последний, внедорожник, на крыше которого стоял Морозов, превратился в лепёшку. Его будто размазало по асфальту, вместе с двумя сидящими в нём стрелками. За изгородью мне было не видно, но когда от реактора разошлась волна красноватой дымки, крики и звуки выстрелов разом стихли. Всё было кончено.
— Какой же он жуткий. — Невольно вырвалось у меня, когда ректор окутанный хищной красной аурой, которая видна была лишь через окулус, направился обратно в дом, быстро выдав указания паре магов.
Поспешив сесть в кресло, продолжая прибывать под впечатлением, я принялся ждать возвращения хозяина дома, поглядывая на лежащую на диванчике Милу.
— «Значит, появление реактора после драки со Скобиновым, произошло благодаря тебе, лапуль». — В памяти всплыл момент, как прижав к себе альбом, девушка торопливо что-то печатала в телефоне.
— Гостей проводил. — Коротко и без лишних слов сообщил Морозов, лицо которого выражало лёгкую озабоченность. — Вот наглецы, я думал они оставили свои попытки.
— Врил? — На своё предположение, я получил едва заметный кивок. — Кто они такие, и что им нужно от Милы?
— Тебе не нужно этого знать. — Отмахнулся Морозов, взглянув на племянницу.
— Я не согласен, ректор. — Сказанное стоило мне огромных волевых усилий. — Моя машина взорвана, трое моих людей убиты, я вышиб мозги парочке, которая пыталась похитить Милу прямо из кафе. Я заслуживаю знать, хотя бы потому, чтоб в следующий раз вовремя среагировать, и не допустить подобного.
— Резонно… Хорошо. — Едва заметно кивнул ректор, который достал из комода у стены плед, и подойдя к дивану укрыл племянницу. — Идём в столовую, пусть Мила отдыхает….
Закинув следующие связки каона «Жажды жизни», мой невидящий взгляд снова был направлен в окно. Из головы не выходил рассказ ректора. Говорил Морозов коротко, но по существу. В конце его рассказа, у меня не возникло ни единого вопроса. Не думал, что у человека его уровня могут быть на столько серьёзные проблемы, а теперь и у Милы. Врил — внутренний круг тайного оккультного общества Туле. Маги-неонацисты, занимающиеся исследованием эфира и ведущие подрывную деятельность против Российской Империи. Основной их задачей является сдерживание роста магического потенциала империи на мировой арене. Способ они выбрали довольно долгий, но действенный. Имея обширную агентурную сеть, и поддержку таких же злопыхателей Российской империи, они занимаются поиском и устранение дарований — талантливых магов. Мила Морозова, учащаяся под вымышленной фамилией Холодова, каким-то образом попала в поле зрения этих фанатиков. Скорее всего с подачи Велланского, судя по его любви обкалывать лицеистов химозой, о чём я сообщил ректору, который и так подозревал этого хмыря.
Озвучив свои соображения, что Милу хотели похитить, а не убить из-за её нестандартных способностей, всплыла ещё одна проблема. Ректор оказался не в восторге от того, что я в курсе того, кем является его племянница. Как оказалось, Морозов прятал девушку не только от Врил, но и от самого Императора. Он не хотел, чтобы она попала в поле зрения имперских ведомств, иначе её бы забрали у него. Отсюда и эта гипертрофированная забота. Теперь мне его не так сильно хочется пнуть, как хотелось до этого, да и здоровья у меня столько нет.
Когда рассказ ректора подошёл к концу, Морозов взял с меня слово, что весь наш разговор останется между нами. Мила так и не проснулась, но ректор уверил, что с ней будет всё в полном порядке. Ироничное слово на мой взгляд — «в порядке». Жить в вечном страхе, ожидая, что в любой момент тебя похитят и будут проводить опыты, либо пустят пулю. Морозов мог бы решить эту проблему, обратись он к императору, только потом, он не увидит свою единственную представительницу рода. Сам ректор жив по чистой случайности. Род Морозовых был взят на карандаш Врил ещё давно, Максима сочли посредственностью, и не посчитали нужным ликвидировать, а когда спохватились — было уже поздно. Фанатики не раз устраивали на него охоту, только всё тщетно. Исход был такой, как сегодня. В конце концов они «оставили» Морозова. Теперь, по старой «дружбе», раз в несколько лет, они посылают к нему своих головорезов, чисто из вежливости.