— А твой друг понимает русский? — Решил я уточнить на всякий случай.
— Да, понимает, только говорит плохо. — Не поднимая головы подтвердил мои наблюдения Сингх.
— Очень хорошо. — Моя голова наклонилась набок.
Чувствуя, как свежая кровь побежала по моим губам, я слизал её языком, улыбнувшись и слегка прищурившись, посмотрел на бородатого здоровяка.
— Абхай, обещаю, что ты не переживёшь сегодняшнюю ночь.
Судя по вновь наливающимся кровью глазам, индус меня понял. Возможно он бы бросился на меня, если бы Синг, так же не поднимая головы, что-то ему не сказал.
— В тебе слишком много зла. Не нужно угрожать моим братьям, мятежник. — Через несколько секунд заговорил южанин, дорисовав изображение ещё одной петли.
— Я злой, потому что голодный. — Сообщил я своему собеседнику. — И пить хочется.
Ничего не ответив, Сингх обратился к Абхаю. Обменявшись несколькими фразами, бородач лишь сверкнул глазами, посмотрев на меня, зашагав в конец длинного цеха и исчез за одним из станков.
Около пяти минут, под заунывные песнопения, я разглядывал вязанки Сингха, пока бородач не вернулся с большим зелёным пищевым термосом и пластиковой бутылкой чего-то белого, похожего на молоко, только гуще.
Без лишних слов, Абхай, выражая всем своим видом неприязнь ко мне, открутил пробку и поднёс бутылку к моим губам.
— Признавайся, спустил туда? — Недоверчиво поинтересовался я, чувствуя кисловатый терпкий запах от белой жижи в бутылке, наблюдая, как глаза здоровяка вновь наливаются кровью. — Ладно, ладно… Не злись ты ты так, а то в следующей жизни станешь маленькой собачкой, типа чихуахуа.
Понимая, что могу договориться до того, что останусь без жратвы, я прильнул к горлышку. Хоть этот мужик был злее сотни скверхов, но оказался не жадным. Видя, как я жадно пью, он влил в меня всё содержимое литровой бутылки. Когда посуда опустела, моя морда лица расплылась в довольной улыбке, после чего я громко рыгнул.
— Вар-вар — Произнёс Абхай, с брезгливым прищуром сверля меня взглядом.
— Сингх, а что это было в бутылке?
— Ласси. — Видя, что мне это мало о чём мне говорит, южанин пояснил. — Это как ваша простокваша, только взбитая с кокосовым молоком, сливками и специями.
— Заказчик доволен. — Одобрительно кивнув, мой взгляд уже прилип к термосу. — Ну, не томи, Абхай. Что там?
Раздражённо на меня зыркнув, мужик поставил термос на пол, открывая крышку, а я даже через разбитый нос ощутил пряный запах от которого потекли слюни.
— А это что за вкуснятина?
— Дхансак… Цыплёнок с пареным рисом, карри и чечевицей. — Пояснил Сингх, усмехнувшись, глядя на меня. — Ты любишь поесть, мятежник.
— Ещё бы! От одного запаха голова кружится. — Не стал скрывать я своего восторга. — Нужно будет более плотно ознакомиться с вашими национальными блюдами и попробовать как можно больше всего, когда выдастся возможность.
— Боюсь, что твоё желание не сбудется. — Беззлобно заявил южанин, опуская меня с небес мечтаний на землю. — Но мне приятно, что тебе нравится наша еда.
— Посмотрим, Сингх. — Моё многозначительное заявление заставило избранного прервать своё «рисование».
Одарив его смешливым взглядом, ничего не объясняя, я переключился на свою злую бородатую няньку.
— Абхай, не стой столбом, бери вон ту большую ложку и набивай меня этой вкуснятиной!
— Вар-вар… — Вновь по частям разделив слово, высказался индус, доставая из термоса огромную ложку.
Через двадцать минут
— Беру свои слова назад! — После этого заявления, страсть как захотелось погладить себя по полному животу. — Живое пение, вкусная еда… — Ребята, вы самые лучшие похитители! Поверь, Сингх, мне есть с чем сравнивать. Жаль, конечно…
Резец кольца справился с последней верёвкой. Длинны цепи мне хватало с лихвой. Контур вуали активировался по первому зову, дыхание перехватило, а уши наполнились звоном.
— … Что придётся сделать это. — Мрачным голосом закончил я, стоя за спиной Абхая, который собирался уносить термос, проводя прижатой к его шее ладонью от уха до уха.
Толчок в спину, и тело с распоротым горлом плюхнулось на пол, а я вновь уселся на стул.
— Говорил же, что он не переживёт эту ночь….
Это была последняя моя фраза перед тем, как разъярённая толпа индусов, забыв о своей молитве, пришла в движение. Даже не успел понять, как оказался на полу, осыпаемый градом ударов множества ног….